ВернутьсяГлавная Психология Телеграм Канал Страдай с толком
Страдай с толком

Телеграм Канал " Страдай с толком "

@ Usepain

Психология

7 770   65   0   0   10.01.21
Оценить:
Канал психолога Константина Кунаха @kunkonst

Установочная сессия бесплатная, следующие 10 сессий по 15000 рублей. После этого обсуждаем результаты, и если принимаем решение двигаться дальше - обсуждаем индивидуальную цену
Открыть в Telegram
Поделиться в социальных сетях:
Последние записи канала @Usepain:
Читай комнату

В английском языке есть выражение «read the room», означающее призыв быть внимательным к невербальным проявлениям окружающих. Это здравая идея, неочевидным образом пересекающаяся с темой виктимблейминга через различия между внешней и внутренней ответственностью в отношениях. То есть ответственностью, которую общество со стороны может распределить между участниками контакта; и ответственностью, которая находится внутри этих отношений. Последняя не имеет общественной силы, социальной и юридической, но имеет эмоциональную, которая распределяется между участниками контакта.

Иногда мы можем что-то делать и не получать явного сопротивления с другой стороны. Например, если Вася подарит Евдотье на день рождения одеколон Шипр она вряд ли обрадуется. Но если она сильно воспитанная, вежливая, культурная, то не скажет прямо, что Вася в конец свихнулся, может даже поблагодарит. В этот момент считать её невербалику, понять её состояние и отношение к происходящему — ответственность Васи. Или нет. Зависит от того, хочет он остаться формально правым, или сохранить с ней содержательно хорошие отношения. Потому что формально — он молодец: Евдотья подарок высоко оценила, значит он всё сделал правильно и может рассчитывать на дальнейшие хорошие отношения. А если она после этого станет по отношению к нему пассивно-агрессивна — имеет полное право считать, что он не виноват, возмущаться, говорить друзьям какие бабы тупые, и она же не сказала, что ей не понравилось. И — внешне — с точки зрения формальных обязательств и границ ответственности — будет прав.

Но, я не устаю об этом говорить, ответственность — это подчинение последствиям своих действий. А у действий Васи будут последствия: это как-то скажется на их отношениях с Евдотьей, на её отношении к нему, на общем уровне напряжения. Если Вася хочет сохранить хорошие отношения со своей подругой, его ответственность перед собой — быть внимательным в том числе к тому, что не сказано в явной форме в лицо. Что касается Евдотьи, то свою ответственность перед собой она тоже провалила. Если она не хочет в следующий раз не получить ржавый тесак, её ответственность — открыть рот и вытолкнуть оттуда вербальную обратную связь.

Я специально добавлю избитый и лютый пример, чтобы было ясно, о чем речь и какова моя позиция по вопросу. Если девушка приходит в гости к парню, раздевается, садится к нему на колени, целуется, он с ней занимается сексом, а потом выясняется, что согласия на секс она не давала — она может подать на него в суд и даже выиграть. Юридически она будет права: участники взаимодействия должны свои обозначать намерения, границы, потребности, желания словами через рот. Если она не сказала «да», а он не спросил, то это его произвол. За который он несёт ответственность. Но важно понимать, что внутри этих отношений, с точки зрения эмоций, личностного взаимодействия, ответственность распределяется иначе. Снаружи, с объективной точки зрения — она жертва чужого насилия. С точки зрения её субъективной ответственности — она столкнулась с последствиями своих действий. Если бы она учитывала реакцию парня не садилась к нему на колени, не раздевалась, вероятность, что он её изнасиловал была бы в разы меньше. Эта мысль многих задевает, но каждый несёт ответственность перед собой за то, как он обращается со своей безопасностью, за то, насколько следит за чужой реакцией на свои действия.

Если вы хотите улучшать свою жизнь, позаботиться о себе, по минимуму влипать в неприятные ситуации, минимизировать риски напряжения и последствия этого напряжения в отношениях с окружающими, следует принять во внимание, что у действий есть последствия, за которые вы несёте ответственность перед собой, не перед обществом. Поэтому ваша ответственность — считывать комнату, пространство, в котором он находитесь и понимать, как действительно реагируют окружающие на ваши реакции и поведение.

Расширенная аудио-версия этого текста, а так же следующий текст с аудио-версией уже выложены на патреоне https://www.patreon.com/usepain
Высокомерие

Высокомерие — это представление о себе, как о лучшем и стоящем выше других по какой-то шкале. Как и у любого психологического феномена у высокомерия есть цель, цена и последствия злоупотребления.

Цель высокомерия, то есть польза от его уместного использования, состоит, во-первых, в конструктивном ограждении себя от переизбытка обратной связи. Это позволяет задать планку экспертности, которой должен обладать человек, чтобы его мнение имело значение. Человек скромный слишком сильно прислушивается к мнению окружающих, так как не имеет такой планки.

Во-вторых, в том, чтобы обеспечить пространство для экологичной передачи своих ресурсов в пользу другого человека. Если родители не высокомерны по отношению к детям, то необходимость поддерживать детей рассматривается ими либо передача ресурсов в долг, который они дают детям, а те должны когда вырастут вернуть его с процентами; либо вовсе как нарушение границ и повод для агрессии в адрес детей, которые сволочи такие чего-то для себя требуют. Здоровая же высокомерная снисходительность по отношению к детям позволяет принять ситуацию разделения ресурсов как естественное “этическое обязательство” человека заведомо более ресурсного, чем дети.

Наконец, высокомерие является мощным ресурсом, защищающим в ситуациях стресса, скачка напряжения и даже кризиса. Высокомерный человек обладает нарциссическими чертами, и он не может себе позволить уронить лицо ни перед другими, ни тем более перед собой. Под влиянием такого отношения к себе он прикладывает максимум усилий, чтобы сохранить целостность и благополучие своей психики, а также справиться с последствиями любых внешних проблем.

Цена, которую мы платим за высокомерие состоит в двух вещах. Люди, не согласные считать себя менее ресурсными, воспринимают его как презрение в своей адрес и, как правило, реагируют негативно. А само высокомерие съедает определённый объём ресурсов: даже если энергии хватает на то, чтобы держать марку, это всё равно постоянная нагрузка и постоянно присутствующий в сознании объект (высокомерное представление о себе), требующий внимания и учёта.

Последствия злоупотребления высокомерием состоят в:

а) игнорировании обратной связи (если планка экспертности задрана слишком высоко, человек перестаёт воспринимать окружающих и прислушиваться к обратной связи вообще)

b) в истощении объективных и субъективных ресурсов личности и психики в связи с переисполнением “морального долга”, то есть превращения спасателя, Мать Терезу, которая в силу своей ресурсности всех обязана спасать, ведь все остальные сирые и убогие по сравнению с ней

c) разрушении отношений, когда партнёры по отношениям перестают терпеть презрительное отношение в свой адрес

d) формировании нереалистичных амбиции, находящихся далеко за зоной ближайшего развития

e) табуировании признания своих недостатков, сложностей и табу на запрос поддержки, и даже её принятие, если её предлагают без запроса

Таким образом, высокомерие — дорогостоящая и потенциально опасная, но эффективная практика, которая позволяет уже ресурсным и успешным людям становиться ещё успешнее и ресурснее, при этом нересурсных и недостаточно успешных людей делая ещё менее ресурсными и успешными.
Уважаемые потенциальные клиенты! Так как текущая цена сохраняет меня в режиме работы с листом ожидания, а новых клиентов — с необходимостью ждать своей очереди, я поднимаю стартовую цену за консультации до 15000 рублей. В остальном условия остаются прежними: установочная сессия бесплатная, следующие 10 сессий по 15000 рублей, после этого обсуждаем результаты, и, если принимаем решение двигаться дальше — обсуждаем индивидуальную цену. В данный момент у меня нет возможности сразу начать работу с новым клиентом, и я предлагаю записываться в лист ожидания, если это не срочное кризисное обращение. Это значит, что я с вами свяжусь и предложу начать работу, когда у меня появится время для нового клиента.

Записаться или задать вопрос, как всегда, можно через личные сообщения @kunkonst.

Для действующих клиентов и уже записанных в лист ожидания ничего не меняется, цена прежняя.
Облегчение выбора

Принимать решения и делать выбор — очень сложная задача, отнимающая огромное количество сил. Однако разные ситуации выбора изматывают по-разному. Причём закономерности эти достаточно давно известны и воспользоваться ими сравнительно нетрудно.

Прежде всего, выбор усложняется изобилием вариантов. Самое простое выбирать их двух вариантов: либо одно, либо другое. Сложнее становится, когда вариантов больше, чем два. И совершенно немыслимо, когда вариантов становится больше, чем заветные 7±2, то есть за пределами того, что можно ухватить сознанием одномоментно. В этом случае можно сокращать количество вариантов путём либо отбрасывания их по одному, то есть отбрасывания заведомо негодных; либо путём обобщения в группы и категоризации. То есть если мы выбираем из всего, что предложено в отделе свежих фруктов. Мы можем для начала определиться с тем, хотим мы ягоду или фрукт. Или с тем, что мы точно не хотим чего-то кислого. Оба действия позволят резко сократить пространство вариантов.

Не легче делать выбор между двумя очень близкими вариантами. Если варианты тяжело различимы, например, вы выбираете между двумя соседними версиями модели одного итого же телефона. Принять решение может быть нелегко. Чтобы облегчить его: нужно заострить различия и вместо того, чтобы задаваться вопросом, хочу ли я старшую или младшую версию модели, задаваться вопросом более конкретным: «Хочу я больше экран или более долгое время службы аккумулятора».

Очень тяжело принять решение, если один или несколько вариантов не вполне понятны. Очень сложно покупать кота в мешке и выбирать между чем-то и котом в мешке, а тем более двумя котами в мешке. Тяжесть такого состояния столь велика, что имеет даже собственное название — психастенический конфликт. Он преодолевается через детальное исследование обоих вариантов с разбором того, как будет выглядеть их реализация к каким последствиям оно приведет, какие конкретные действия будут в них включены. Чем конкретнее образ каждого из вариантов, тем проще сделать выбор.

Наконец, невесело выбирать, когда приятного решения нет. Если оба варианта не нравятся, сложно согласиться на один из них. С этим часто сталкиваются люди, страдающие от прокрастинации и обнаруживающие себя перед выбором — трудиться или сталкиваться с последствиями низкой продуктивности. Они находят оба решения невыносимыми. Выхода из этой ситуации два, и чаще всего приходится пользоваться обоими сразу. Первый состоит в том, чтобы вместо плюсов, сфокусироваться на минусах и вместо вопроса, что вы хотите, задаться вопросом, чего вы не хотите меньше, и выбирать меньшее из зол.

Второй — состоит в обнаружении фантазии, которая всегда в таких вариантах есть. Это фантазия о том, что есть какой-то третий вариант, который, собственно, и удерживает от принятия решения. Эту фантазию следует признать, вербализировать (то есть раскрыть, на что именно человек надеется) и как следует раскритиковать, осознав её нереалистичность. Например, люди, находящиеся в созависимых отношениях, часто не хотят выбирать между активными действиями по сепарации или активными действиями по выстраиванию границ в отношениях, так как находятся во власти фантазий о том, что все их предыдущие проблемы были вызваны локальными обстоятельствами, или если просто подождать, они сами закончатся. Если же осознать нереалистичность этой надежды, принять решение станет резко легче.
Несерьёзные отношения

Современная культура высокой психологической осведомлённости, глубокой проникнутости своими и чужими проблемами и компульсивному вниманию к любому скачку эмоционального напряжения, создала обстановку звериной серьёзности в вопросах претензий, конфликтов и страдания в целом. Безусловно, это является прогрессом в сравнении предыдущей культурой полного обесценивания психологических феноменов. Но это, в свою очередь, перегиб в противоположную сторону. Чтобы восстановить здравый баланс, полезно вспомнить, что некоторые вещи необязательно предъявлять и воспринимать всерьёз.

Недавний пост по пользе уговоров и обращении за ними как способа легитимизации собственного сопротивления (https://t.me/usepain/175), находится в том же русле. Нет никакой беды в том, что мы сталкиваемся с какими-то проявлениями своей психики, не вписывающими в образ сферического в вакууме идеально осознанного контролирующего свою психику и абсолютно благополучного человека. Иногда мы сталкиваемся с сопротивлением, с несправедливой злостью и агрессией (https://t.me/usepain/114), иногда с истерикой. Эти свои чувства, в том числе истерику в себе полезно уметь принимать. Если отказывать себе в её признании, то велик шанс завалиться в деструктивную спираль, когда человек истерит по поводу того, что у него истерика, и далее вглубь рекурсивной ямы. А истерика — вовсе не повод для истерики. Как и большинство эмоций и переживаний, главное не подавить и избавиться от неё, а найти экологичный способ выражения, которым вполне могут стать юмор, шутки и несерьёзные формы конфликта.

Практически любое истерическое требование и обвинение, если предъявить его без требования воспринимать себя всерьёз, с долей гротеска, аггравации и наигранности, создаст пространство виртуального конфликта, когда вроде бы как какие-то конфликты и претензии предъявляются, но не всерьёз. Так можно съесть двух зайцев. С одной стороны, отреагировать истерические эмоции, таким образом справившись со своей истерикой, и предоставив себе возможность потом вернуться к рефлексии и исследованию её причин. С другой — не создать этими истерическими предъявлениями реального конфликта и роста напряжения в отношениях. Более того, подобное шуточное, гротескное, намеренно инфантилизированное предъявление своих страданий с использованием стереотипов, мемов, отсылок к анекдотам, ситуациям персонажей художественных произведений может, в свою очередь, стать формой запроса поддержки. Так как оно оповещает партнера о страдании, но не навешивает на него ответственности.
пока я раздумываю о том, выкладывать текст о полезном применении вытеснения сегодня или завтра, вы можете узнать, что меня периодически просят о комментарии разные сми. Чаще всего это радио маяк (можете найти там несколько эфиров со мной) и канал 78 (что логично, учитывая географию), но вот последнее время ещё Радио Спутник подключилось
Forwarded from Радио Sputnik
💭Это достаточно консервативные ценности. Может быть, меняется их порядок, некоторое время назад доход был в приоритете, потому что люди были менее озабочены здоровьем. В целом здоровье, доход, машина, квартира, успех в личной и сексуальной жизни - это всегда выделяли как основные признаки, потому что это те вещи, которые позволяют удовлетворить нам все наши потребности. Это бы отличалось только в том случае, когда люди живут в культуре, когда есть другие способы удовлетворения потребностей.

Психолог, автор telegram-канала «Страдай с толком» Константин Кунах о том, что россияне назвали главными признаками жизни здоровье, высокий уровень дохода и собственное жильё. При этом, отвечая на вопрос, какие атрибуты качественной жизни у них есть, россияне чаще всего называли наличие автомобиля.

@radio_sputnik
Отсутствие запроса на психотерапию

Распространено представление, что для обращения на длительную психотерапию нужен запрос. Некоторые даже откладывают обращение или вовсе не обращаются к психотерапевту в связи с тем, что не могут сформулировать, что они хотят от психотерапии. «А что я ему скажу, у меня вроде в жизни всё неплохо. Вот определюсь, чего хочу, тогда пойду». Или критикуют других на том же основании: «сам не знает, чего хочет, а ходит и непонятно чего хочет добиться». Эту идею поддерживают и сами психологи. Некоторые, с моей точки зрения, в неприемлемой манере: в виде отказа в работе клиентам, которые не принесли чётко сформулированный (по меркам психолога) запрос. Или менее радикально: в виде посвящения части работы детальному описанию запроса в рамках нарратива о необходимости оного. Как водится, представление об обязательности запроса для получения психологической помощи категорически неверно.

Во-первых, некоторые проблемы, вызывающие потребность в психологической помощи, сами же и препятствуют формированию запроса: нерешительность, неспособность определиться со своими желаниями и приоритетами, неспособность взять на себя ответственность за предъявление своих потребностей — частые невротические симптомы. Подчиняться этим сложностям, отказываясь без запроса обращаться к психологу — всё равно, что не пить таблетки от дистрофии, потому что не можешь найти силы открыть упаковку.

Во-вторых, не самая приятная, но нередкая ситуация в психотерапии состоит в том, что проблема, от которой страдает человек, обнаруживает клиническую природу. Сложно себе представить, чтобы человек в развивающемся психозе и с органическим нарушением мог сформулировать запрос к психологу: «протестируйте, пожалуйста, меня на предмет таких и таких нарушений. Наверное, я очень болен». Как правило, люди, приходящие с такими запросами к психологу, на самом деле здоровы.

В-третьих, совершенно нормально обратиться к психологу с целью сформулировать запрос в процессе работы с ним и с его помощью. Это особенно осмысленно, учитывая, что изначальный запрос чаще всего меняется и его наличие мало на что влияет.

И наконец, последняя причина для меня, как для человека, который нечасто сталкивается с органикой и психиатрическими расстройствами, главная причина состоит в том, что запрос для получения психологической помощи принципиально необязателен. Если обращение к психологу подразумевается, как разовая акция, которая займёт какое-то время, но в итоге закончится, то да, запрос — это то, что нужно, чтобы эту задачу выполнить. А после уже вернуться к прежней жизни без психолога и необходимости своей психике уделять дополнительное внимание.

Однако современный мир активно приходит к представлению о психологической помощи не как к заплатке или способу починить что-то сломавшееся, а как к одной из практик нормальной здоровой жизни. В рамках такого отношения к психотерапии обращение к психологу нуждается в конкретном запросе не больше, чем регулярные походы в спортзал. Ставить промежуточные цели, чтобы отслеживать прогресс, полезно, но иметь глобальную стратегическую цель вовсе необязательно.
Полезное обесценивание

Нет ни одного феномена здоровой психики, которому не было быть места в нормальной здоровой жизни. Абсолютно любая функция психики зачем-то нужна. Сегодня поговорим о вытеснении. Обычно вытеснять эмоции, обесценивать собственные переживания — так себе затея. Люди, которые так делают, как правило, невротики. Однако есть несколько ситуаций, в которых обесценить какое-то переживание — продуктивная практика, которую полезно освоить.

Во-первых, когда стимул незначимый, а жизнь насыщенная и ресурсов много. Тогда вполне нормально проигнорировать, забыть и пойти дальше. Переживания со временем просто рассасываются. Наступили вы в лужу, ну расстроились, но если вам не до того и некогда расстраиваться, то вы отвлечётесь на что-то другое, переключитесь и забудете. Более того, вы не вспомните, сколько раз наступали в лужу за последние 10 лет, сколько раз убегала маршрутка прямо перед носом. Это не так уж травматично. При некоторой тренировке возможно даже развить способность игнорировать незначимые, а иногда даже достаточно чувствительные стимулы, при условии, что ресурсов на это хватает.

Посмотрев на исследования Джека Кнетча (описаны у Канемана в “думай медленно, решай быстро”), мы узнаем, что люди, профессионально занимающиеся торговлей на бирже, иначе эмоционально переживают утрату. В эксперименте людям случайно раздавали один из двух сувениров эквивалентной стоимости, а потом предлагали поменять один на другой. Кроме профессиональных брокеров, сувениры практически никто не менял, хотя вероятность, что второй сувенир был привлекательнее близка к половине. Брокеры же постоянно расстаются с чем-то, что им принадлежит: купил акции дешевле, продал дороже, снова купил. Они должны пережить эмоцию потери, справиться с ней и очень быстро пойти дальше. Их психика адаптирована к вытеснению страданий от потери. Это одна из функций высокого эмоционального интеллекта: уметь отслеживать переживания и быть в контакте с эмоциями когда это важно, но быть способным их отодвинуть, когда есть ради чего.

Вторая категория ситуаций, когда может быть полезно обесценивание, — истерика. Любой родитель знает, что лучший способ прекратить истерику — не обращать внимание. Например, ор ребёнка когда ему не разрешили сладкое. Если не обратить на это внимание, истерика прекращается. Ребёнок в истерике страдает, но, скорее всего, не из-за сладкого. Может, у него плохое настроение, приятель в школе обидел или первая любовь не складывается. Важно поддерживать саму личность, но не истерику; помогать справиться с ситуацией, сочувствовать. Применять надо с осторожностью, потому что самая большая опасность в этой ситуации, — перепутать подлинные страдания с истерикой и обесценить их. Но это не отменяет того, что сам метод эффективен.

Третья категория ситуаций — ситуации объективной угрозы. Большинство людей, которые эффективно справляются с экстремальными ситуациями, — это те, кто умеют хорошо вытеснять. Залог совладания с критической ситуацией состоит в том, чтобы уметь своевременно контакт со своими эмоциями прервать. Вспомните любую инструкцию на любую критическую ситуацию, от пожара до заражения малярией, от изнасилования до взятия в заложники террористами. Они начинаются с одной и той же фразы: не паниковать. Основания паниковать вообще-то есть, но делать этого нельзя, нельзя даже тратить силы на контейнирование эмоций (потом у психотерапевта разберёте). Нужно сфокусироваться только на вопросах «что я знаю про эту ситуацию» и «как могу себя повести».

В этих ситуациях: незначимый стимул, истерика и объективная экстремальная ситуация, — обесценивать эмоции полезно, потому что не все эмоции заслуживают того, чтобы про них помнить и возвращаться к ним. Если эмоция важная и сильная, тогда её можно контейнировать на время ситуации и вернуться позже. Если нет, то и чёрт с ней.
я обычно не репощу материалы, даже свои, но тут моё участие в дружественном подкасте в посте из моего проекта - я не смог себе отказать
Меньше за меньше

Одна из патологических стратегий, которую я предлагаю избегать в отношениях, — «меньше за меньше». Суть: приходит гениальная идея, что все проблемы в отношениях вызваны тем, что я много хочу. А много хочу потому, что много сам вкладываю. Так что нужно меньше вкладывать и меньше за это хотеть. В теории это выглядит как неплохая идея, и она даже хорошо работает в формальных, деловых и иногда даже дружеских отношениях. Но в романтических и семейных не работает от слова совсем.

Разница в варьирующей значимости человека. Друг или партнёр по бизнесу могут быть людьми разной значимости, разного масштаба обмена ресурсами. Хоть встречи раз в год ради часа хорошего времени, хоть совместное проживание — регулируй как хочешь. Но если мы говорим про семейные, полоролевые, романтические отношения, то у них есть функции, которые должны исполняться. Если они не исполняются, что-то идёт не так и накапливается напряжение, возникают конфликты (о функциях семьи можно посмотреть у Эйдемиллера, глава 1). Это неснижаемые по значимости отношения. В них есть планка, которой они либо соответствуют (и это хорошие отношения), либо нет (тогда возникают проблемы). Теперь о недостатках стратегии «меньше за меньше».

Во-первых, следование ей укрепляет человека в вере в изначальную предпосылку. До того, как он начал вести себя согласно этой стратегии, предположение, что он вкладывается слишком много, было просто предположением. Он был открыт к дискуссии и мог прийти к выводу, что не так уж много он вкладывался или не так уж много хочет. Но после того, как он на основании этой гипотезы начал себя так себя вести, добраться до её критического осмысления сложнее.

Вторая проблема связана в тем, что безотносительно того, насколько он прав в изначальной оценке (насколько он действительно много делал и хотел), скорее всего, партнёр так не считал (судя по тому, что партнёр ему не давал столько, сколько он хотел). Поэтому, когда партнёр начнёт получать меньше, в свою очередь он тоже будет давать меньше. Получается нисходящая спираль: кто меньше вложится и даст. Может, тогда не соревноваться и закончить эти отношения сразу?

В-третьих, личность у человек одна, и изменения в самых значимых отношениях неизбежно запускают расходящиеся круги последствий на все другие отношения и сферы жизни. Он начнёт меньше вкладываться в дружеские, семейные отношения, в хобби, спорт, потому что сама позиция такого обиженного ребёнка — «злые вы, уйду я от вас» — будет распространяться по его личности до тех пор, пока не займёт её всю или до тех пор, пока реальность не даст по шапке.

Соблазнительность этой стратегии понятна: она действительно помогает избегать ответственности за конфронтирование с реальностью, за отстаивание границ, предъявление своих желаний партнёру и оценку своего вклада. Этой стратегии можно придерживаться вообще внутри своей головы, и партнёр может быть про это ни сном, ни духом. Сам придумал, сам обиделся, сам решил, что окружающие не заслуживают хорошего отношения и решил, что будешь меньше о них заботиться, чтобы не разочаровываться в их неблагодарности. К сожалению, так не работает. Люди не являются рациональными существами и даже, когда начинают меньше вкладываться, не перестают меньше ждать. Обида при этом никуда не денется и будет копиться, покрываемая рационализацией «ну зато и я даю меньше» и плаксивым ожиданием когда окружающие от этого начнут страдать.

Одним словом, стратегия «меньше за меньше» хорошо работает только в формальных системах, где есть чёткий прозрачный контракт, который может быть сколь угодно гибким. А в тех, где нельзя опуститься ниже определённой планки поведения — увы. Преодоление этой стратегии состоит в осознании того, что избегается, благодаря ей. Поэтому нужно учиться вкладываться в отношения, сообщать о своих границах, желаниях, перезаключать контракт (сколько каждый вкладывает, на каких условиях это происходит в отношениях), конфронтировать и разбираться в причине конфликтов.
Безоценочные психологи

Наряду с мифами о чёрном альпинисте, белом спелеологе и бигфуте, существует и миф о безоценочном психологе. Для того, чтобы разобраться, почему это миф, нужно разобраться с тем, что такое оценка. Удобно противопоставлять её описанию и на этом противопоставлении рассматривать. Описание рассказывает нам о том, как устроена реальность. Оценка — о том, как должна быть устроена реальность. Принцип Юма говорит нам, что из описания вывести оценку нельзя (об этом ещё и здесь).

В некоторых списках критериев плохого психолога встречаются утверждения, что психолог, сволочь такая, позволяет себе навязывать клиенту свою философию и оценивать его действия. Внимание, вопрос: есть ли у психолога представление о том, как должна быть устроена жизнь вообще, жизнь клиента в частности и что такое хорошо и что такое плохо? Не может не быть. Если у него нет такой картины и сформированных понятий, то он не сможет работать с клиентом. Более того, это представление он должен “насадить” клиенту.

Работа в любом методе, кроме хардкорного бихевиоризма, подразумевает, что клиент учится и соглашается с базовыми постулатами этого метода. До тех пор, пока клиент не согласится с тем, что у человека есть потребности, и пока они не удовлетворены, у него копится напряжение, негативно влияющее на его жизнь, он не добьётся успехов, например, в психодинамике. До тех пор, пока он не согласится с тем, что некоторые автоматические мысли негативно влияют на его эмоциональное состояние, не видать успеха в когнитивной терапии. У психолога всегда есть представление о том, как должен клиент видеть мир и что в этой картине хорошо, а что не очень, чтобы их работа была продуктивной. В свою очередь, клиент вынужден согласиться с этими постулатами и оценками.

Представление о том, что психологи не оценивают клиента, в корне неверно. Только эти оценки основаны на специфике конкретной ситуации. Он, конечно, не скажет, что вы лентяй и иждивенец, но, не моргнув глазом, напомнит, что вы в созависимых отношениях; решать проблемы алкоголем — деструктивно; опираться на себя и свои потребности — хорошо и экологично. Что это если не оценка? Казалось бы, указание опираться на себя, не уходить в алкоголизм, выходить из созависимых отношений — вещи, улучшающие жизнь. Однако это так в картине мира психолога, которую он насаждает клиенту, и которую, например, действующий патриарх называет «культом человека» и последовательно осуждает.

Что же всё-таки подразумевалось под этим плохо сформулированным мифом, где границы оценочности психолога и что он со своими оценками должен делать? Очень просто. Психолог, безусловно, своего клиента оценивает. Но, во-первых, он сначала соотносит свою оценку с взглядами и ресурсностью клиента, и не должен сообщать клиенту оценку, с которой тот не справится. Сообщать Васе в кризисной ситуации, что его прошлое поведение было деструктивно, даже если такова оценка психолога, не следует.

Во-вторых, психолог именно предлагает, не навязывает. У клиента всегда есть право с оценкой не согласиться, и, как правило, несогласие не помешает ему оставаться в психотерапии. Он может быть не согласен с оценками по поводу его отношений в семье, но пришёл на терапию не за этим, а за обсуждением увеличения своего дохода. Безусловно, есть оценки, в случае несогласия с которыми, терапию приходится, а иногда необходимо прекратить.

В-третьих, психолог не должен позволять оценкам влиять на своё поведение в адрес клиента. Независимо от оценок, он относится к клиенту уважительно, никак не ограничивает его права, и никакая негативная оценка не даёт права быть более директивным, никакая позитивная — не даёт права дружить с клиентом.

Сеттинг (условия и ограничения, которые накладываются на процесс проведения психотерапии) превыше оценок и остаётся всегда, вне зависимости от того, как психолог оценивает клиента. Как правило, именно это подразумевается под безоценочностью психолога, и это действительно часть его работы.
Перерывы в психотерапии

Перерывы в психотерапии бывают трёх видов: условно-бессрочный, вынужденный и вольный.

Условно-бессрочные перерывы. Это самый кошерный вид перерывов. Они происходят, когда успешная психотерапия прекращена, и клиент уходит пользоваться достигнутыми успехами. Такие перерывы могут длиться от полугода и до нескольких лет. Если клиент вернулся раньше, чем через полгода, — это, как правило, плохо завершённая терапия и, скорее всего, он не долечился и пришёл с теми же проблемами. Через несколько лет (примерно через 15% возраста клиента) связь между психологом и клиентом ослабевает, и при повторном обращении у прежнего психолога нет преимуществ перед любым другим. Условно-бессрочные перерывы — всегда запланированные. Клиент и психотерапевт обсуждают их заранее и приходят к ним целенаправленно. Такие перерывы предваряются завершающими сессиями, которые сами по себе являются инструментом. Вовремя закончить работу с клиентом, отправить его пожить самостоятельно или пообщаться с другими психологом, — терапевтично.

Вынужденные перерывы происходят, когда нет условий для проведения психотерапевтического процесса: психолог/клиент заболели, в отпуске, случился форс-мажор. Такие перерывы могут быть как запланированными, так и нет. Но даже если они запланированные, они, как правило, не идут на пользу психотерапии. В большинстве методов психотерапии важна периодичность встреч. Если её не получается, то должна быть хотя бы определённая плотность встреч на единицу времени. Если она падает вынужденно и без подготовки, это вредит процессу и обычно слишком долгий вынужденный перерыв в таком случае заканчивается прерыванием терапии. Здесь кроется одно из немногих профессиональных ограничений психолога: на существенный срок просто так от работы отлынуть нельзя, потому что динамика успехов у всех клиентов упадёт. Безусловно, есть способы, помогающие компенсировать недостатки вынужденного перерыва: дать домашнее задание, отправить к другому психологу, усилить фармакотерапию (если того требуют особенности клиента). В психодинамической школе вынужденные перерывы, произошедшие по вине клиента, обсуждаются на сессиях и обозначаются как возможное сопротивление. Если они произошли по вине психотерапевта, то его сопротивление разбирается с супервизором.

Вольные перерывы* инициируются клиентом, и их суть состоит в том, что какой-то этап терапии клиент внезапно хочет взять на самостоятельную работу или пропустить/отложить. В таких случаях клиент может прийти и сказать: «Знаете, мне не очень приятна эта проблема. У меня сейчас нет времени и денег с ней разбираться на терапии. Давайте я соберусь с силами, отдохну и напишу вам месяца через два». Некоторые клиенты очень рассчитывают на такой финт и обижаются, когда его не получается провернуть. Такие перерывы однозначно трактуются как сопротивление, и всегда вредят работе. Как правило, с таких перерывов клиенты возвращаются с отрощенным сопротивлением, либо не возвращаются вовсе.

Так что подобные поползновения не следует рассматривать как что-то, у чего есть здоровый потенциал. Если клиент просит такой перерыв — он однозначно сопротивляется. Значит, психотерапия для него перестала быть достаточно значимой, чтобы ей выделять соответствующий объем ресурсов. Собственно, поэтому я работаю с повышением цены (цена это не только про деньги, но и про усилие которые вкладывает клиент). Если больше нет готовности вкладываться в работу — нужно не прерываться, а обсуждать, какую роль она играет в его жизни. Либо эта роль себя исчерпала — и тогда просто пора заканчивать, либо он её обесценивает, и тогда надо преодолевать сопротивление, а не прерываться.

*Важно отличать: некоторые виды психотерапии подразумевают промежутки, в течение которых клиент сам справляется с какой-то задачей: ему даётся определённое задание, и он отправляется в поля с ним справляться. Это методно и под данное описание не подпадает.
Надо

Есть некоторое противоречие в моём канале, состоящее в том, что, с одной стороны, я говорю, что нет абсолютно бессмысленных и вредных вещей, а с другой — восстаю против понятий «надо», «положено», «нужно», «нормально». Хочу эту историческую несправедливость компенсировать и рассказать о том, когда долженствования и «надо» полезны, и зачем они могут быть нужны.

Начнём с определения. Я определяю «надо» как «хочет тот, кому я подчиняюсь». Руководствуясь словом «надо», человек заботится о чужих потребностях, а не своих, и тратит свои ресурсы в чужую пользу. Себе при этом, как правило, вредит. Собственно, поэтому я не большой поклонник такого подхода. Но тут есть нюанс, который состоит в том, что этим другим человек может быть и сам себе. Сами с собой мы тоже выстраиваем какие-то отношения и можем себе подчиняться.

Чем подчинение самому себе и выполнение собственного долженствования отличаются от поведения по желанию? Отличие в том, что оно сопряжено с таким уровнем страдания, который затмевает эмоциональную связь с конечной целью. Если Вася захотел сделать операцию по восстановлению зрения, он терпит процесс работы лазером, и это не такое большое страдание полежать полчаса на операционном кресле, он всё ещё легко сохраняет эмоциональную связь с конечной целью — хорошее зрение — и чувствует, что выполняет своё желание. Но если ради своего желания нужно 6 лет отучиться в вузе, это уже слишком большой объём страдания, чтобы сквозь него всё ещё сохранять контакт с далёкой желанной конечной целью. Со временем эмоциональный компонент теряется, и остается только когнитивное знание «я смогу стать врачом через 6 лет и помогать людям», которому он начинает подчиняться. И это очень тонкий момент: подчинение своим когнитивным конструкциям неотличимо от подчинения чужим, служения кому-то другому. По субъективному опыту мы не можем в каждый конкретный момент исполнения долга понять, мы сейчас делаем что-то в свою пользу или в пользу другого человека.

Как выходить из этой ситуации и как справляться с подчинением самого себя самому себе, не впадая в подчинение другим людям? Никак. Нет универсального инструмента, который гарантирует решение этой задачи. Однако можно снизить вероятность такого расклада. Этот инструмент уже должен быть известен большинству рационалистов, потому что стал афоризмом: «всё время спрашивай себя: а не хуйню ли я творю?». То есть анализировать, откуда у вас появилась нынешняя цель, в чью пользу вы тратите ресурсы. Есть ненадёжная подсказка: как правило, граница между подчинением какому-то долженствованию «потому что есть такое слово ‘надо’», и благополучным подчинением собственной интеллектуальной конструкции, которую сам же для себя же и создал, проходит по тому, что в первом случае конструкция «надо» сакральна.

Если задаваться вопросом «почему надо?» — богохульство и ересь, а в качестве попытки всё-таки ответить у вас три дюжины разнородных и абстрактных причин («надо, потому что надо»; «потому что так правильно и положено»; «так делали отцы и деды»; «как я буду выглядеть, если я этого не сделаю») — у меня для вас плохие новости. Скорее всего, это вовсе не ваше подлинное собственное желание, вы подчиняется чужим, а рационализировать, придумывать сколько угодно причин, перетасовывать и не нести никакую ответственность можно без ограничений.

Во втором же случае на вопрос «зачем?» есть короткие, чёткие и одинаковые ответы. Вчера, сегодня, завтра одна и та же причина подчинения себя: «хочу стать врачом», продолжая пример. Это всё ещё не гарантия, что вы не в неврозе и что не подчиняетесь другому человеку, но в качестве слабого критерия, это можно использовать.

Долженствования сами по себе не являются однозначно вредными, но могут быть опасными из-за того, что нельзя описать строгих условий гарантирующих, что они не уведут в невроз. Поэтому это инструмент, к которому нужно относиться с подозрением и пользоваться в случае крайней необходимости.
Всех с Наступающим! И у меня для вас подарок: ответ на все (почти) важные вопросы, которые вас терзали. Существует ли Дед Мороз? Есть ли Бог? А Баба Яга? Инопланетяне? Мужские/женские привилегии? Существует ли справедливость? Смысл жизни? Глобальное потепление? Душа? Эффект Манделы? Может быть, вы не готовы ответить на какой-то из этих вопросов? Я дам вам ответ на них на все, и на многие другие, которые вы ещё не подумали задать. https://telegra.ph/Novogodnij-ehkzistencialnyj-dlinnopost-12-31
Запрос на асоциальность

Популярная психология, к которой я причисляю и себя — важная часть благополучия общества. Популяризация психотерапии, как рода услуг, и множества полезных знаний, до того хранившихся у психологов в тайном секрете, вроде существования у человека эмоций, вредности для счастья пребывания в созависимых отношениях и реальности депрессии помогли многим людям. С каждым годом в нашу культуру входит на правах бытового знания всё больше фактов о психике. К сожалению, вместе с кошерными знаниями о том, что психика детей устроена иначе, чем взрослых, опасность компьютерных игр — миф, а генерализованная тревога не проходит от совета успокоиться, люди получают невероятное количество ложных, неверно понятых, частичных и просто деструктивных идей.

Одна из самых удивительных для меня — идея, что надо не зависеть от мнения окружающих. Если бы мне платили каждый раз, когда я слышу «хочу не зависеть от мнения окружающих» — ничего бы не изменилось, потому что мне и платят, да. Но слышать это всё равно странно. Отношения с окружающими — важнейшая часть нашей жизни, определяющая успешность удовлетворения потребностей, субъективный уровень счастья, подверженность вредным привычкам, устойчивость к депрессии, даже продолжительность жизни. Даже если оставить за скобками постулаты конкретно моего метода, который вообще личность трактует, как систему отношений, знаете, кому наглухо не важно мнение окружающих? Психопатам.

Понятно, откуда растут ноги у этого самоубийственного стремления: когда не умеешь ни сепарироваться из деструктивных отношений, ни строить конструктивные — оказываешься под влиянием людей, мягко говоря, не относящихся к тебе с большой любовью. И начинаешь фантазировать о том, как было бы круто вообще не обращать внимания на окружающих, стать вещью-в-себе, замкнуться в зоне внутренней тишины, приголубить внутреннего ребёнка, наслаждаться своим глубоким внутренним миром, — что угодно, лишь бы оно было внутри. Потому что стоит вытащить голову из панциря — так там злые люди, мнение которых на тебя почему-то влияет.

Фантазируешь себе о том, как ты сейчас «избавишься от неуверенности в себе», «перестанешь сравнивать себя с другими», «избавишься от навязанных ценностей» и прочим образом презреешь миллионы лет эволюции социального поведения, законы психологии и устройство собственного мозга, старательно игнорируешь возможность легко закрыть эти цели с помощью орбитокласта и молотка, ходишь по мотивационным тренингам, читаешь «тонкое искусство пофигизма».

И всё как-то не выходит, разумеется. Потому что человек — социальная зверушка, сбежать от всех может, но обычно это не признак чего-то хорошего. Тем временем, можно по-другому: во фразах типа «надо признать нереальность цели понравиться всем» вместо «всем» можно поставить «маме» («папе»/«бывшей»/«Дите фон Тиз» — опционально). Потому что сепарироваться от всех — плохая идея, а от мамы (папы/бывшей/Диты фон Тиз) — может оказаться хорошей. Если сепарироваться от всех — больше никого не останется, и тогда понравиться уж точно никому не получится. А если сепарироваться от мамы (папы/бывшей/Диты фон Тиз) — останется целое сколько угодно других людей, среди которых можно кому-то и понравиться. И мнение которых, даже влияя, не будет причинять страдание.

С другой стороны, если продолжать гнаться за идеей независимости от мнения окружающих, старательно игнорируя любую обратную связь, ведя себя максимально асоциально и вызывающе (а как ещё доказать, что тебе плевать на мнение окружающих), потом замечать, что почему-то счастье не привалило, обвинять себя в недостаточной независимости и прибавлять усилий по де-социализации — рано или поздно есть шанс скатиться в глубокую депрессию, и тогда мнение окружающих действительно перестанет что-то менять. Так что в некотором смысле эта цель всё же достижима.
Семейная терапия

Специфика семейной терапии состоит в том, что она работает с семьёй, подразумевая, что семья — это слитная психологическая конструкция и нечто большее, чем взаимодействие двух индивидов. Поэтому всегда первый вопрос: а есть ли семья? Критерием является соответствие ряду представлений, в основном взятых из наработок 20-го века, и, главным образом, основанное на совместном проживании, ведении общего хозяйства и эмоциональной значимости людей друг для друга. Уже из этого определения видно, что люди, которые не живут вместе — не семья.

Сама семейная терапия может быть одно-, двухразовой. На уровне: контакт, контракт, запрос. Часто уже на этом этапе семья понимает либо что дальше идти нет смысла, либо в чем проблема и как её решать. Может быть на несколько встреч, если выделена конкретная проблема, требующая профессионального вовлечения. Когда недостаточно дать инструкцию, совет, домашнее задание, а нужно проконтролировать, чтобы люди справились с их выполнением. И долгосрочной, когда раз в несколько недель, а в фазе активного конфликта даже чаще, люди ходят и выполняют задания месяцами и годами.

При этом семейная терапия в большинстве случаев заканчивается очень быстро. Кто-то отваливается на этапе признания, что они не семья; кто-то на этапе выяснения, что подлинный запрос — прекращение отношений; другие — на этапе контракта, когда кто-то не готов вкладываться и брать ответственность за поддержание и сохранение отношений. Из оставшихся случаев, когда терапия развивается и имеет место, значительная часть сводится к элементарному тренингу коммуникативных аспектов отношений (на уровне умений доносить свою мысль, предъявлять претензии, заключать контракт) и психообразованию о важности разных аспектах жизни семьи. А то Вася, например, пребывает в иллюзии, что секс — опциональная форма развлечения: есть — хорошо, нет — не страшно; а у его жены на этот счет может быть совсем другое мнение.

Для работы, требующей подробной развёрнутой диагностики, необходим детальный пересмотр всех аспектов отношений. Это значит, что, во-первых, каждая из функций семьи должна присутствовать и выполняться. Во-вторых, за неё должна быть распределена ответственность. В-третьих, ответственность должна быть распределена симметрично власти. Как правило, проблемы в отношениях возникают, когда какая-то функция отсутствует, или она есть, но выполняется через пень колоду, или когда ответственность и власть на этой функция распределены неравномерно. Например, ответственность за быт лежит на жене, а власть его спонсировать — у мужа. Проблемы случаются, когда муж решает изменить финансирование, а спрашивает всё равно с жены.

Семейная терапия может выполняться одним психологом, но также популярен формат двух, как правило, разнополых психологов. Смысл диады психологов в том, чтобы распределить определённые роли для лучшего баланса: так легче проконтролировать, что все участники семьи получают равное количество поддержки и оплеух. Также в этом случае появляется дополнительный терапевтический эффект: психологи взаимодействуют друг с другом и получается эрзац-семья на глазах клиентов, которые видят, как может происходить взаимодействие в паре и решаться проблемы.

Стоит отметить, что семейная терапия — это не всегда терапия семейных пар. В неё могут включаться и члены расширенной семьи (родители, дети, старшие поколения). Иногда это действительно соответствует смыслу происходящего, особенно если эти люди живут вместе, и чтобы разрешить курсирующее напряжение нужны все участники этой системы.

C организационной точки зрения, семейная терапия более технична и чаще имеет формальные задания, требующие выполнения их в письменном виде, телесные задания, и не требует таких способностей клиентов к рефлексии, как в психоанализе, но требует больше дисциплины и мотивации.
Искусство присвоения

Искусство присвоения включает в себя важный навык, который многие не только не развивают в себе, но и старательно отталкивают, часто относясь к самой идее его использования с возмущением и презрением. Он состоит в том, чтобы ценить то, что получаешь. Для большого числа людей, особенно с истерическим складом личности, то, что они получают, проигрывает в значимости причинам, по которым они это получают. Именно из такого отношения к получаемым ресурсам возникают конфликты разряда: «мне всё время приходится говорить тебе, что мне подарить», «ты опять подарил мне не то, что я хотела», «я не должен читать твои мысли» и т. д.

Ярче всего это проявляется в нежелании заказывать подарки. Когда такой человек сталкивается с предложением сформулировать, что ему подарить, он его отталкивает, так как ничто полученное в результате собственного заявленного интереса не имеет для него ценности. Ценностью для него обладает не ресурс, который ему готовы передать, — будь то материальный объект, поступок, отношение, статус, деньги, — а то, что ресурс передан по инициативе другой стороны и строго в рамках того нарратива, который для него является желательным. То есть важны не цветы, а желание молодого человека дарить цветы; повышение не само по себе, а исключительно как признание заслуг на работе; не подарок, а способность близкого предсказать, какой подарок нужен.

Стоит отметить, что причина, по которой человеку передаются ресурсы, действительно имеет значение, и желание получать подарки, жесты, ресурсы, поступки в свой адрес по конкретной причине не является само по себе невротическим симптомом. Однако фокусировка только на этом аспекте приводит к обесцениванию передаваемого ресурса. Человек с таким подходом не только не радуется тому, что попало в его владение, но и, наоборот, может расстроиться, так как подарки делают не каждый день и следующий повод будет не скоро. Если подарок/поступок/вознаграждение были совершены не по той причине, которая интересует человека, это снижает вероятность в обозримом будущем получить их с «правильной» мотивацией.

Например, если человека с подобным отношением повысили на работе, потому что сотрудник на этой позиции уволился или умер, он не будет доволен. Следующее повышение вряд ли произойдёт в ближайшее время, а значит, фантазия о повышении как признании его заслуг отодвигается на неопределённый срок. Надо ли говорить о том, насколько травматична и неэффективна картина мира и система отношений, в которых получение ресурсов вызывает страдание?

Распространённость данного феномена столь велика, что получила отражение в фольклоре, пословицах, народных мудростях. Вспомните про «дарёному коню в зубы не смотрят». Людям, которые не умеют присваивать дарёного коня, не интересно, почему они не получили желаемого. Они не пытаются в этом разобраться, не выясняют, как же им получить объект фантазий. Они относятся к отношениям как к ситуации «ключ к замку». «Ключ», то есть именно тот сценарий, который они воображали, не подошёл и не случился, — трагедия. Всё остальное не интересно.

Вася не подошёл к Фёкле, когда ей было грустно и она хотела, чтобы он подошёл? Вася — плохой! Почему он не подошёл, знает ли он о том, что она хотела чтобы он подошёл, считает ли он себя вправе подойти, чем он был занят, когда не подошёл — всё не важно. Просто попросить подойти — табу. То, что получено по просьбе, обесценивается сразу: даже если Вася подойдёт по первому зову, бросит всё и обольёт вниманием — важно будет не это, а то, что он не подошёл сам и по правильной причине.

Для формирования здорового навыка присвоения полезно упражняться в разделении подарка (вознаграждения/поступка) на 2 компонента и формировании изолированного отношения к каждому из них. Отдельно — оценка того, что получил. Отдельно — того, почему и как получил. Тогда, даже если причины обретения чего-то катастрофически ужасны, само обретение всё равно не обесценится. Не было бы счастья — да несчастье помогло.
Миф о справедливой цене

Среди людей, никогда успешно не занимавшихся бизнесом, то есть большинства, крайне популярна идея «справедливой» цены. Суть её в том, что якобы есть какое-то правильное соотношение между тем, что ты даёшь и что получаешь. Те, кто так считает, часто говорят о «несправедливости» того, что человек, пинающий мячик, получает больше, чем человек спасающий жизни (особенно рискующий жизнью сам). Попахивает коммунизмом, конечно, но для меня, как психолога, важна не их экономическая или политическая ориентация. Для меня важно, что, как и большинство взглядов, идея «справедливой» и «несправедливой» цены за что-либо распространяется на всю жизнь в целом, принимая в некоторых сферах особенно уродливые формы.

Простейшим примером такого уродства является идея о справедливом соответствии романтических и сексуальных партнёров. Она выражается в возмущении, что кто-то менее привлекательный, чем я, получает в партнёры кого-то более привлекательного, чем мой партнёр; в презрительном отвращении к людям, которых я считаю менее привлекательными, чем я, но при этом посмевших проявить ко мне внимание; и самое деструктивное — в самоограничении при попытках выстроить отношения. Такие люди не только не предпринимают попыток выстроить отношения с кем-то, кого считает привлекательнее и ценнее себя, и начисто отвергают жесты внимания со стороны тех, кто «не в моей лиге».

Это проявляется и в профессиональных отношениях. К примеру, когда люди отказываются от должностей, повышений и приглашений на работу, которой они, по их мнению, не соответствуют. Некоторые даже усугубляют эту уродливую форму дезадаптации, называя её благодетелью и продавая под видом скромности, праведности, бессребреничества. Тех же, кто не стесняется попробовать свои силы, они считают наглыми, дерзкими и жадными, а в случае успеха — не заслуживающими своего благополучия.

Как так, девица, выкладывающая фото своей жопы имеет больше, чем заслуженный учитель? Это деградация общества, из-за этого мы так плохо и живём! Но стоит спросить, как, по их мнению, должно выбираться соответствие между вкладом и вознаграждением — и вся бравада рассыпается. Просто так «не справедливо», а должно быть «справедливо». В переводе на русский это значит «я бы хотел, чтобы реальность работала иначе, а поскольку собственной власти её изменить у меня нет — я просто апеллирую к высшей силе [в данном случае — абстрактной „справедливости“] чтобы она исправила мир под мои предпочтения за меня».

Однако вопрос «почему» в применении к цене бессмысленен. Ни почему. Нет никакой причины, почему что-то соответствует чему-то, кроме того, что кто-то за это готов столько отдать, а кто-то поставил такой ценник. Нет другой меры романтического партнёра, работы/сотрудника, условий в отношениях, цены товара или услуги, чем факт сделки. Если вы предложили своему партнёру полностью вас обеспечивать «за спасибо» и он согласился и делает это — значит такова ваша ценность для него. Нет — значит нет. Вы стоите столько, сколько за вас готовы заплатить. Вы привлекательны настолько, насколько другие люди готовы испытывают влечение и откликаются на ваше внимание. Точка. Нет никакой другой линейки цены и привлекательности.

Эта простая мысль рушит всё представление о справедливости мира и возвращает человеку ответственность за проверку своей самооценки реальностью. Нет никакой формулы правильной цены. Либо ты нашел людей, которые заплатили эту цену, либо нет. Если за фото жопы в стрингах платят больше, чем за пересадку сердца — значит фото жопы в стрингах дороже.
Похожие каналы:

 
Telegram – наиболее востребованный, удобный, безопасный и многофункциональный мессенджер.
В нашем каталоге представлены самые актуальные каналы Telegram
 
Администрация сайта не несёт ответственности за содержание тех или иных ресурсов и в случае необходимости оставляет за собой право удаления каналов из каталога.