Телеграм Канал "Всемирное шежіре" | WEBTG.RU 📌
Всемирное шежіре

Телеграм Канал "Всемирное шежіре"

@ shezire

Телеграм каналы про новости и СМИ

10 352   173   0
Для тех, кто хочет понять, кто, зачем и почему – Всемирное шежiре всему ответ
Открыть в Telegram
Поделиться в социальных сетях:
Последние записи канала @shezire:
День выборов. Куда судорожно стартанула власть

Политический сезон начался в этом году досрочно.
В стране началась народная фольклорная забава, пришедшая к нам из глубины веков — гадание о сроках выборов в мажилис. А раз «Шежiре» с народом, то расскажем и мы: только традиционно не инсайды сольем (тем более в нашей стране они никому не нужны, поскольку их придумывают ыхсперды), а объясним причины поспешных решений.

Все знают тему назначенного на первое сентября послания президента. Первое сентября в этом году важный день не только для школьников и родителей. Но и для всех, особенно для бизнеса. Это «основные цели посткризисного развития страны», то есть о том, как мы будем жить, и главное — на что. Малый и средний бизнес задает в этом году этот вопрос так долго, что он (вопрос, а не бизнес) превратился в вой.

Вот недавняя жалоба Токаеву от малого и среднего бизнеса на otinish.kz: «После второго карантина в торговых центрах крупных городов не открылось более 40% бутиков. Предпринимателям нечем платить аренду и кредиты по высоким процентным ставкам». И дальше столь же конкретно: «Предоставление отсрочки по кредитам привело лишь к увеличению ежемесячных платежей. Действующие программы льготного кредитования остаются недоступными для большинства МСБ. По данным министерства национальной экономики, на сегодня по всем программам льготного кредитования МСБ, включая ДКБ-2025, профинансировано порядка 16 тыс. проектов, это всего лишь 1% от общего количества МСБ».

Совершенно внезапно (!) выясняется, что бурная деятельность институтов развития сравнима с КПД паровоза, почти все уходит в дым, пар и свист. Тимур Кулибаев, чья Национальная палата предпринимателей прямым текстом говорила, что надо бы передать «Даму» в более умелые руки, может мысленно добавить себе очков. Но только мысленно — потому что хороших решений тут не может быть: в стране победившего отката для МСБ не делается ничего, только плодятся жулики вокруг бюджетов корпораций развития.

Кстати, в открытом письме президенту предприниматели пишут, что в бюджете на 2021-2023 годы «запланировано увеличение налоговой нагрузки с 2022 года: увеличение ставки НДС с 12% до 16%» и прочие ништяки. Правило «корову надо больше доить» намерены исполнять неукоснительно.

Еще один звоночек: пред Национального банка Ерболат Досаев заявил, что Нацфонд в 2023 году дойдет до неснижаемого остатка. В смысле, денег оттуда потом не дадут. Если не случится чего-то более интересного, чем карантин. Средства на исходе. Деньги будут искать не только в карманах у обнаглевшего МСБ, но и на местах. Например, на место, в Жамбылскую область поехал на должность замакима бывший зампред Комитета госдоходов Минфина Талгат Мамаев. Искать там новые источники живительного кэша и протечки в денежных каналах таможни. Аким региона Бердибек Сапарбаев, наверное, очень обрадован, что к нему финансового контролера приставили (о том, какие будут перемены кресел в экономическом блоке — расскажем отдельно).

Но поиск источников бабла и спасение МСБ от излишних денег дело несколько отдаленного будущего. А четвертый квартал, по итогам которого будут приниматься непопулярные решения, это практически настоящее. Соответственно, день голосования лучше назначать на дату, когда негативные последствия карантина и падения цен на нефть для экономики еще не скажутся в полной мере. То есть — примерно вчера.

Что мы и наблюдаем.
Запретить понты. Нефти нет, праздник отменяется

Все больше пространства в медиа занимает вице-премьер Ералы Тугжанов. Он, конечно, глава межведомственной комиссии, но объем пиара вокруг него выходит за обычные рамки. Тугжанов и социальные объекты в столице посещает, и предприятие по производству ИВЛ, и заслушивает рапорты о ходе реализации программ «Енбек» и «Дорожная карта бизнеса», раздачи Адресной социальной помощи и совершенствования Обязательного социального медицинского страхования. Обычно все это прерогатива премьера. Но неплохой в общем хозяйственник Аскар Мамин отмалчивается.

Сказать ему нечего, хорошего особенно. Зато кругом Тугжанов. «Шежiре» писал уже, что у вице-премьера нетипичная для наших чиновников карьера. Тугжанов преподаватель с многолетним стажем и успешной академической карьерой в один прекрасный день становится замакима Карагандинской области. И пошло-поехало, дальше были более важные должности — глава Комитета по делам религий, аким весьма непростой Мангистауской области. Тугжанов, очевидно, воспринимается как кризис-менеджер, который еще и умеет объяснять, что он делает — редкое для чиновника умение. И то, что он сейчас в СМИ заслоняет всех: премьера, глав Миннацэкономики и Минфина, тех, кто рангом пониже — знак, что ситуация считается серьезной.

Тем временем госсекретарь Крымбек Кушербаев пытается выполнить непосильную задачу — отменить казахские понты. Он не так давно опубликовал статью в «Ана тiлi», где, конечно, ратовал за всякие духовные ценности. Но заодно прошелся и по тоям, дескать, ценности мира сменились, может, и нам регламентировать всякие семейные праздники, настало время прагматизма. И прочее в том же духе.

Тема для Кушербаева не новая, он еще лет пять назад, будучи акимом Кызылординской области, сетовал, что кредиты малому бизнесу тратятся на свадьбы. Проблему Крымбек Елеуович знает не понаслышке. Это он к чему? Да все к тому же — тучные годы прошли, затянуть пояса придется. На талии. Это и статистика подтверждает — в начале августа Минфин сообщал, что бюджет недополучил 500 миллиардов тенге доходов за семь месяцев. Бюджет был исполнен примерно на 80 процентов только. Причем, как сообщили в ведомстве, основной объем неисполнения пришелся на НДС и корпоративный подоходный налог. Это значит, что деловая активность падает. Странное зло.

Капитальные вложения в строительстве сократились за год вдвое, пишут нам умные люди. Это коснулось 13 регионов. Послания президента и политсовета партии ждут с интересом — будут ли рецепты выхода из кризиса (слово, которое нельзя употреблять). Послание президента будут писать люди из финансово-экономического блока правительства и администрации президента. Пока у них одно стратегическое предложение — корову надо чаще доить. В смысле, будем жить как при нефти (то есть высоких ценах на нефть), но без нефти. Поэтому очень интересно, что скажут на заседании бюро политсовета Nur Otan. В конце концов, Елбасы еще в прошлом году поручил Мамину написать программу партии. Может, поэтому и молчит, пишет, все мысли на бумагу, пока за него на публике отдувается Тугжанов. Кушербаев пока произнес слова «давайте возьмем пример с узбеков» применительно к тоям. Может, кто-то наберется смелости и скажет: "Представим, что у нас как в Кыргызстане, только представим..., чтобы не было как в Беларуси".
Цена прозрачности. Борьба против нала расколет элиту

Доля теневой экономики в Казахстане превышает 20 процентов
, «по отдельным экспертным оценкам», как сообщает нам пресс-служба Акорды. Там же прошло заседание комиссии при президенте по противодействию коррупции, председательствовал госсекретарь Крымбек Кушербаев. Тот самый, который недавно призвал отказаться от понтов на свадьбах.

Методы борьбы с тенью заявлены простые и известные: больше безнала, который можно отслеживать, налоговое и таможенное администрирование, борьба с обналом. Теперь фискалы начнут работать по принципу «кто не спрятался, я не виноват». Насосы, которые перекачивали бабло из тени, где чистый кэш, в сравнительно легальные сферы, где кэш отмывался, начнут работать с перебоями.

Это значит, что тем, у кого нет офшоров, компании не торгуются на Лондонской бирже, выведенных за рубеж активов через разные фирмы-прокладки, придется сложно. А это значительная часть нашей элиты. Аким Алматы Бакытжан Сагинтаев сильно приуныл после того, как карантин нанес удар по экономике нижней части города. А там экономика если не сплошь теневая, то работает на грани. Но ретивость санврачей придушила деловую активность (а вспомните, какие непотопляемые кадры там: в нижней части неофициальным хозяином одного из районов был Багдат Манзоров, которого позднее, когда он стал замакима Алматинской области, попытались посадить, но безуспешно).

Появление на посту акима Кызылординской области Куанышбека Искакова, налоговика и финансиста, который знал, куда уходят деньги, привело к закономерному результату. Финансово подкованный глава региона не просидел и года на должности, оказался вместе с замами под следствием. В Нур-Султане пришли к выводу (очевидно, почитав «Шежiре»), что Жамбылскую область лихорадит еще и от того, что через нее традиционно идет поток плохо учтенных товаров. И направили замакимом Талгата Мамаева, который до того тоже был замом, но в Комитете госдоходов. Почва для конфликта питательнейшая.

Булата Бакауова, бывшего акима Павлодарской области, упаковали формально в декабре 2019 из-за того, что он потребовал от Департамента госдоходов скрыть истинные результаты налоговой проверки фирмы своего родственника и уменьшить сумму выплат в бюджет. Случай показательный во всех смыслах — в условиях, когда прозрачность только начиналась, сожрали одиночку, пробившегося из низов, без поддержки влиятельных групп.

То есть линия разлома будет проходить по «уже легализованные деньги» против «еще не легализованные деньги». Громкие скандалы с посадками, задержаниями и отставками у нас были из-за потоков неучтенных денег и нарушений налогового законодательства. Это уже вызывает тревогу у президента.

И правда — а что будет, если борьба с теневой экономикой пойдет не как обычно, а реально и последовательно? Перед кем-то захлопнется дверь лифта, идущего наверх.

Какие праймериз, о чем вы? Нас ждет масштабный элитный раскол.
Казахстанская НЕХТА. Сколько стоит лояльность наших СМИ

Глава министерства информации и общественного развития Аида Балаева (по совместительству жена видного чина КНБ Адильбека Джусупова и кандидат социологических наук) в интервью HOLA news рассказала главную тайну — для чего в Казахстане такой большой госинформзаказ. Все, конечно, не рассказала, пощадила чувства читателей.

Юмор ситуации в том, что министру правды за деньги задает вопросы СМИ, которое умело гоняло тряпками «пиарщиков» из Success K, взявшихся освещать вопросы социального медстрахования в Казахстане. Там сумма контракта в 700 миллионов тенге, не все досталось Success K, но все же ребята заработали. Словом, и интервьюер и интервьюируемый в тему погружены.

Речь шла о том, что размещение госинформзаказа в 2020-2022 годы Казахстану обойдется в 145 миллиардов тенге (почти 350 миллионов долларов). И у министра спрашивают фактически, смогут ли отечественные медиа жить без денежной накачки со стороны государства.

Балаева объясняет, всячески уходя от прямого ответа, из жалости к аудитории. «По сравнению со странами с развитым медиарынком, для нас государственное субсидирование — единственный механизм постепенного снижения зависимости от иностранного контента», — сказала она. Объясняем, что сказала министр: Не будет госфинансирования — не будет и контента. Никакого. Больше казСМИ жить особо не на что.

Заодно Балаева выдала еще один всем известный, но от этого не менее шокирующий секрет: «Независимое телевидение идеологически правильный, но неконкурентоспособный на рынке контент вещать не будет, потому как в большинстве своем он не интересен массовому зрителю».

Вывод из этого малоприятный. Министр его тоже проговорила: «Надеюсь и в дальнейшем на благоразумие людей, которые заводят Телеграм-каналы». На фоне событий в Минске понятно, что вопрос звучал на самом деле так: «А что, если кто-то заведет казахстанскую НЕХТУ, которая будет не просто телеграм-каналом, а координатором протестов и каналом вбросов?».

Министр сообщила, что пока МИОР справляется «с потоком подобной ложной информации методами оперативного реагирования». То есть, в спокойной обстановке, если нет ажиотажа, кто-то что-то опровергает. Многие ли читают те опровержения? А в случае обострения обстановки, как показали события в том же Минске, даже блокировка интернета (которую наши тоже раньше практиковали), не дает результатов.

За госинформзаказ СМИ будут транслировать что-то официальное, а еще лучше и спокойнее для всех — молчать о чем-то. Но аудитория будет вестись на любые вбросы извне, и заранее недоверчиво воспринимать финансируемые правительством СМИ. Это неизбежная плата за то, что все поют или, еще лучше, молчат в общем хоре. Положение дел возникло не вчера, рекламный медиа-рынок начали убивать давно. Балаева это прекрасно понимает.

А трагедия в том, что сейчас именно ведомство Балаевой помогает сохранять независимые, зависимые, вообще — любые казахстанские СМИ. И вместе с тем консервирует такую ситуацию. Чудовищно огромные суммы госинформзаказа идут на то, чтобы не было просто хуже. СМИ платят за лояльность. На то, чтобы они выдавали конкурентноспособный контент — денег в бюджете уже не хватит. И министерство своим приказом среднюю креативность по СМИ не повысит. Но других медиа-менеджеров у Акорды уже нет. Есть те, кто создает правильную картинку для высоких кабинетов.

А население... А о населении кто-нибудь другой позаботится. С правильным контентом и умелой координацией протеста.
Верные люди Мусина. Родственная ОПГ

Пока вся страна готовится к школе и смотри Послание, в Актобе к концу лета до логического завершения дошел уголовный процесс, начинавшийся еще весной. Написали об этом, правда, алматинские редакции, а не местные. Госинформзаказ в действии.

История трогательная. Глава аппарата акимата Актобе Дильмухамбет Барбосынов придумал простую, как все гениальное, схему присвоения средств. Он оформлял фиктивные договора на какие-то работы, а средства просто забирал себе. Вся схема. На наивности и погорел. В приговоре суда отдельно сделали внушение руководству региона — что оно не приняло достаточных мер для предотвращения коррупционных преступлений. Кто-то сильно подозрительный бы тут решил, что это прямой намек — Барбосынов заносил деньги прямо наверх.

На акима Актюбинской области Ондасына Уразалина это вряд ли произвело какое-то впечатление. Такую формулировку к нему можно было применить не единожды. Он бы с ног сбился каждого ограждать от коррупции. В марте повязали зама Уразалина по экономическим вопросам Руслана Мамунова. В апреле был арестован бывший заместитель акима Актобе Жангельды Аубакиров по подозрению в коррупции.

Еще в Актобе невероятную активность развили граждане, которые успешно косплеили МММ. В феврале актюбинские полицейские накрыли организаторов финансовой пирамиды «Голд». Создатель «Гаранта 24» Аслан Мурзабеков тоже до попытки сбежать за рубеж пребывал в Актобе. «Шежiре» писал уже о том, что устроители альтернативного казахстанского финтеха почему-то облюбовали именно этот город.

В регионе серия скандалов, но на Уразалине это не особо отражается. Потому что было хуже. И Уразалин об этом знает, и в Акорде. Совсем недавно в криминальных сводках из Актобе фигурировали не обаятельные мошенники, а совершенно отмороженные деятели.

Рецидивы были несколько лет назад. В 2016-м спецназ КНБ ворвался на завод «Актобе нефтепереработка». Руководил предприятием Ильяс Тасмагамбетов, племянник Нургали Нургалиевича уважаемого. Руководил, а потом перестал руководить.

А про воровство с «Актобе нефтепереработка» начали рассказывать любопытные истории. Что воровала горюче-смазочные материалы некая организованная преступная группировка, в которую входили приверженцы салафизма.

Одним из главарей был Еркин Избасаров, чей родной брат Ерболат Избасаров приходится зятем бывшему акиму Атырауской области Бергею Рыскалиеву — выдвиженцу бывшего главы администрации президента Аслана Мусина. Бергея, к слову, тоже обвиняли в создании ОПГ…
Верные люди Мусина. Как при нем уже не будет

...Уразалин, как уроженец Актюбинской области, тоже делал карьеру под крылом Аслана Мусина, который руководил регионом на стыке девяностых и двухтысячных
. Во время событий на нефтезаводе Уразалин сидел далеко от места действий. Работал завотделом государственного контроля и организационно-территориальной работы администрации президента. И, наверняка, радовался, что в столице, а не в Актобе.

Потому что связанную с Бергеем ОПГ с салафитским оттенком накрыли после июньского теракта в Актобе в том же году, террористов пришлось добивать через несколько дней в поселке Бестамак, на малой родине Мусина. Регион к тому времени держал печальное первенство по вылазкам экстремистов: был подрыв смертника в 2011-м, в том же году местные застрелили сначала двух полицейских из-за задержания машины с оружием и запрещенной литературой, затем убили двух спецназовцев. Официально это считалось обычным криминалом.

В том же 2011-м в Атырау, где акимом был Бергей, прогремело два взрыва, была арестована группа приверженцев салафизма, готовившая теракты. Через год в Актюбинской области в поселке Кирпичный был убит таксист, силовики уничтожили двоих из троих нападавших. Выживший получил срок за убийство и пропаганду терроризма.

По странному совпадению лихорадило в начале 2010-х те регионы, в которых трудились на высоких постах выдвиженцы Мусина. В 2011-м был и Жанаозен, который случился в бытность Аслана Есболаевича главой АП. Тогда хотя бы обошлось без участия экстремистов. Хотя могло бы быть по-другому. За год до Жанаозена радикальные фанатики попытались устроить большой побег из колонии в Актау, у них уже было и оружие, и взрывчатка. Видимо, спецслужбы смогли предотвратить распространение гремучей смеси криминала и фундаментализма, а то рвануло бы так, что мало бы не показалось.

Трагедия коснулась и семьи самого Мусина. В 2017-м бывшего главу АП постигло огромное горе — в Риге из она выпал его сын Асылбек Мусин, лидер коранитов. Учение это появилось в Атырау и распространялось по всему Казахстану при поддержке Мусина-старшего. Поддерживалось оно, как говорили, и Рыскалиевым.

Но даже это не изменило нрава Аслана Мусина. В 2020-м он был обвинен родным братом Орынбасаром Мусиным в рейдерстве. По словам Орынбасара, Мусин решил отжать у него имущество, так как латвийский банк арестовал счета бывшего главы АП из-за подозрений в отмывании денег и финансировании терроризма. И в попытке перераспределить бизнес принимали участие чиновники Актюбинской области, уверял Орынбасар. Получается, у Мусина в регионе есть еще верные люди. Рано списывать пенсионера со счетов.

Так что, если в Актюбинской области резвятся создатели финансовых пирамид, а в акиматах тянут в карман все, что плохо лежит (что хорошо — тоже тянут), это не самый плохой вариант. Это лучше, чем духовно-нравственное воспитание молодежи, которое умело проводят лидеры ОПГ. И отдых Аслана Мусина от трудов на должности посла в Хорватии дал стране несколько спокойных лет. Но верные соратники бывшего главы АП никуда не делись, на их карьерах падение патрона не отразилось никак. Может, потому что они гарантировали, что как при Мусине больше не будет.
О чем не говорилось в послании. Откуда деньги у акимов

После того, как все политологи отметились с комментариями к посланию президента, и «Шежiре» может сказать пару слов (нам есть, что добавить, после нашего же сбывшегося предсказания о том, что ЕНПФ разрешат дербанить — см. раздел IV послания). Сконцентрируемся на том, чего в послании не было. Сам документ получился реалистичным. В смысле, заложено не то, что нужно было сделать, а то, что можно реально сделать. Вот только нужно ли?

Сейчас объясним. На слова о прямых выборах акимов обратил внимание единственный эксперт — Марат Шибутов. Речь, конечно, о главах сел, а не городов, и не областей. Ключевое слово «прямые», ранее акимы городов районного значения, сельских округов, поселков и сел избирались маслихатами, а не жителями напрямую. В общем, это большой шаг вперед, но осторожный.

С одной стороны это удобно: «сами выбрали — к нему и все претензии». С другой еще удобнее — сельский аким все равно встроен в вертикаль власти. А ключевым в ней является глава области. И тот бюджет, который в регионе распределяется.

Если посмотреть на то, кто чаще попадается за коррупционные преступления — то это чиновники, занимающие должности в одних и тех же сферах в разных регионах: ЖКХ, архитектура и строительство, дорожные службы, распределение земли. Ну, и завхозы еще. Ничего нового. При любом акиме области на взятках, откатах и фиктивных договорах ловят работников одних и тех же подразделений. Ничего с ними поделать нельзя. Место такое. Но, если сделать допущение, что отдельные акимы закрывают на это глаза, скажем так, в своих интересах, то у нас получается, что это еще и место силы и богатства. Отдельных акимов.

И осторожная схема, когда акимов рангом пониже выбирал маслихат (люди в теме) из числа чиновников (людей в деле), работала в целях сохранения социальной стабильности. И еще более осторожная попытка прямых выборов в селах тоже должна начать работать. Работать, пока все в теме и в деле.

Но, если стабильность чуть наклонится, денег будет меньше (а, судя по тому, что решили пойти на раздачу пенсионных — это вполне вероятно), то опасными будут как раз те, кто в теме и деле. И привычные схемы будет реализовывать все сложнее. А если акимов еще и ни с кем из местных агашек не связывают обязательства — руководители сельских администраций становятся подлинно народными — ситуация резко становится неуправляемой.

А тут еще и глава Антикора Алик Шпекбаев предлагает увольнять резко разбогатевших чиновников — ввести гражданско-правовую ответственность за незаконное обогащение госслужащих. «Если при подаче очередной декларации будет выявлен значительный прирост доходов, который он не сможет обосновать, его ждет увольнение с госслужбы и конфискация суммы необоснованного превышения», — пригрозил Шпекбаев.

То есть обогащаться незатейливым перекладыванием бабла из бюджета в карман будет крайне сложно. Количество желающих таскать для акимов (отдельных, конечно) конверты уменьшится. Это еще сильнее усложняет картину мира. Если бы выборность ввели раньше — система бы встряхнулась, но к этому моменту уже бы устоялась. Но ее предложили сейчас, буквально на пороге кризиса. Что радует отдельно — у нас сейчас фактически исключена из политической игры верхняя палата парламента, которая в обычное время регулировала жесткие региональные конфликты. Теперь там руководит политолог для мебели.

Так что с нетерпением ждем следующего послания. Или внутриэлитных конфликтов на местах.
Загадка для президента. Правительство и восьмикратный рост безработицы

Ситуация у нас уже предвыборная. Только ни лозунгов, ни программ. Неизвестно даже, исполняется ли поручение Елбасы премьеру разработать программу партии. Хотя скоро уже год будет. В этой тишине слышны только отчеты и прогнозы, один другого «радостнее».

Точнее, звучат неутешительные цифры. За семь месяцев этого года сократилось производство в сфере услуг — на 6,2%. В июне Международный валютный фонд в своем отчете ухудшил прогноз по росту экономики Казахстана в 2020 году с -2,5% до -2,7%. По официальным данным, количество безработных выросло в восемь раз.

Повестку выдумывать не надо, она уже есть. Лозунги тоже есть. Послание президента в экономической части оказалось мимо, потому что оно должно было сказать нам: как мы будем жить завтра. Значительный кусок был, например, посвящен помощи малому и среднему бизнесу. Там и субсидирование ставки, и пополнение оборотных средств, и снижение нагрузки на фонд оплаты труда. Вроде, все по делу.

Но еще до послания предприниматели, например, писали главе государства, что многие бизнесмены вынуждены брать на развитие дела потребительские кредиты. К платежам с фонда оплаты труда и до карантина в МСБ подходили творчески. Реальность не всегда укладывается в программы. То есть меры-то в послании хорошие, но насколько они достаточные — это отдельный и очень интересный вопрос.

Но есть надежда, что президент ситуацию понимает: резервы будут искать там, где и говорил «Шежiре» — в теневой экономике. В послании прозвучали слова о том, что «в тени находится около трети ВВП страны».

А кто поможет вывести эти потоки на поверхность? Опять те, про кого говорил «Шежiре»: Национальная палата предпринимателей «Атамекен» Тимура Кулибаева наряду с правительством получила от Токаева поручение упростить исполнение налоговых обязательства и минимизировать количество налогов и платежей. Плюс могут быть дифференцированы налоговые ставки. НПП, как мы и предупреждали, успешно подменяет собой Миннацэкономики.

С одной стороны, это хорошо и естественно, природа не терпит пустоты. Тот, кто может лоббировать свои интересы и чужие за разумные прайс, тот лоббирует. С другой стороны, это означает — правительство не знает, что делать и зачем.

Наши министры, как коучи личностного роста, привыкли видеть позитив во всем, потому что результатом работы для них является оптимистичный доклад. Министр национальной экономики Руслан Даленов порадовал нас тем, что снижается импорт. Но для импортозависимого Казахстана это означает, что снижается торговля, будут ухудшаться и показатели других отраслей — от обертки до сложной техники — мы все завозим. Такое вот достижение. Вынужденная диета — фитнес очень сомнительный.

В такт с министром, официальные показатели умеренно жизнерадостны: в производственном секторе рост на 2,1%, в строительстве — на 6,3%, в обрабатывающей промышленности — на 3,8%, в сельском хозяйстве — на 2,5%. Откуда берется восьмикратный рост безработных в растущей, даже в карантине, экономике? Загадка. Поэтому статистику и забрали у правительства — президенту надо знать, что на самом деле происходит в экономике.

В сухом остатке: стратегии у нас пока нет, несмотря на то, что некоторые показатели откровенно угрожающие. Профильный министр бодро рапортует о достижениях в любой ситуации. Это, конечно, хорошо, но государственным пиаром у нас все-таки заниматься должен Мининформ, а не Миннацэкономики.

Ситуация все больше напоминает девяностые. Но тогда у руля были бестрепетные харизматики, которые умели и на заседании выступить и перед митингом речь толкнуть. И ответить за свои слова, не скрываясь за цифрами. Успеют ли таких поставить в строй перед новым политическим сезоном? Праймериз штука хорошая, но есть еще новобранцы из того самого теневого сектора экономики. У них желание получить административный ресурс настоящее и горячее.

Может, кому-то в голову придет светлая мысль пополнить этими искренними людьми политику? Ну или не очень светлая.
Сердце «евразийца». Красивый детектив с таинственными смертями

Не очень многие заметили занятную историю, которую рассказало FT (в нашей телеге на историю обратил внимание «Строгий агашка»). Речь о расследовании в отношении знакомой каждому казахстанцу Eurasian Natural Resources Corporation, компании, основанной евразийской тройкой — Александром Машкевичем, Патохом Шодиевым и Алиджаном Ибрагимовым.

Если кто не в курсе — обязательно почитайте, «Шежiре» много рассказывает о нравах тех, кто нами управляет, но тут — прямо квинтэссенция нашего любимого жанра. Детективная история, рассказанная FT, может отдельным гражданам, понимающим толк в металлургических интригах, помочь скоротать даже пару вечеров.

Итак, южноафриканские топ-менеджеры ENRC Джеймс Бетел, 44 года, и Геррит Страйдом, 45 лет, были найдены мертвыми в мотеле в Спрингфилде, штат Миссури, в мае 2015 года. Говорят, плохо они почувствовали себя еще при перелете в США. Но поездку не прервали и поехали по шоссе 66 на мотоциклах Harley-Davidson. А вскоре их тела обнаружили в гостинице. Образцы биоматериалов отправили в лабораторию, там поставили диагноз «малярия».

Дальше выяснилось занятное: занимавшие высокие посты в африканском подразделении ENRC менеджеры перед началом своей поездки в Штаты контактировали с британскими правоохранительными органами. Их должны были допросить по возбужденному в 2013-м делу в отношении ENRC о мошенничестве, взяточничестве и коррупции в Казахстане и Африке. Еще любопытнее, что эксперт Лондонской школы гигиены и тропической медицины Сэм Вассмер утверждает, что «вероятность умереть в одну ночь [от малярии] нулевая». Это возможно, если обоих укусил один и тот же комар. Но генетический анализ исключил этот вариант.

О чем же шла речь в расследовании? О коррупции. У нас и в Африке. ENRC тогда наняла для расследования юридическую компанию Dechert, которая нашла следы коррупции, незаконного присвоения 35 миллионов долларов и уничтожения документов. К слову, в том же году расследование было и на Соколовско-Сарбайском горно-обогатительном производственном объединении, но его свернули без комментариев. Тогда же, в 2013-м ENRC ушла с Лондонской биржи создало новую управляющую структуру, получившую название ERG.

В марте прошлого года стало известно, что ERG подала иск против управления по расследованию крупных финансовых махинаций Великобритании (это та структура, которая занимается расследованием дела). В компании посчитали, что управление могло вступить в сговор с их адвокатом из компании Dechert. Отголосок того расследования прозвучал в начале 2020-го, тогда дочь олигарха Анну Машкевич оштрафовал британский суд за «невыполнение требования по предоставлению доказательств управлению по борьбе с серьезным мошенничеством».

Все это очень похоже — правильно — на масштабную войну ТНК: тут все по закону жанра. Но вот что интересно: отразятся ли эти войны на наших внутриэлитных раскладах? Как расследование в Южной Африке может коснуться нас? Легко — 40 процентов ERG (бывшая ENRC) принадлежит правительству Казахстана. Через Евразийскую группа ERG управляет ТНК Казхром, Соколовско-Сарбайским горно-обогатительным производственным объединением, Алюминием Казахстана, Казахстанским электролизным заводом, Шубарколь Комиром и еще несколькими активами. Для нашей страны ERG — это треть горнодобывающей промышленности нашей страны.

Почему это важно? Те, кто расклады понимает — уже аккуратно работает. В самом начале года, когда скандал начал раскручиваться (появилась информация о суде над дочерью «Алюминича», некие влиятельные лица (находящиеся в орбите братьев Нигматулиных) развернули конфликт с Антонычем. Известно что Машкевич просто напомнил влиятельным людям об особенностях структуры и истории собственности промышленности в Казахстане. На некоторое время вопрос был снят. Но.

Изменения в этой истории могут произойти в любой момент. А треть горнодобывающей промышленности — слишком лакомый кусочек, чтобы долго прислушиваться к доводам «евразийцев».

Морали не будет, у нас же не Конго. Таинственных смертей нет и расследований не ведётся. Пока.
В два раза больше государства. Как в систему заложили конфликт

Предвыборная кампания фактически стартовала
. На неделе все СМИ опубликовали несколько килограммов отборной аналитики на тему: как же наши партии пойдут на выборы. А так как у нас де-факто полторы партии: целый один Nur Otan и спойлеры с маргиналами на сдачу, то говорить есть смысл не о конкуренции. Хотя, можно и о ней.

Пока речь только о праймериз, но главный замысел АП уже «вскрыл» замглавы Nur Otan (то есть технический директор) Бауыржан Байбек: «Самая главная наша задача в случае победы партии Nur Otan — сформировать эффективные маслихаты». Эту очень свежую мысль (до него ее говорила бывший спикер сената) он не объясняет никак (раньше хотя бы предполагали, что маслихаты начнут, наконец, контролировать акимов).

Параллельно Байбек пытается объяснить еще одну новацию Токаева: смысл прямых выборов акимов сел. Согласно задумке, выбранный аким станет не просто маленьким чиновником-назначенцем, а решалой от народа. «Мы видим, что в администрацию президента, центральный аппарат партии поступают жалобы, которые могли быть абсолютно спокойно решены на месте. Если сельский аким будет избираться, соответственно, он будет ориентироваться на своих избирателей», — сообщает нам Байбек. И добавляет, что для этого нужна самая «малость»: «Конечно, надо создать условия, чтобы он это мог решить».

Нас, получается, ждет еще и масштабная административная реформа. Но как ее реализовать так, чтобы не разжечь огонь на местах? Попытаемся совместить мысли Байбека, пусть даже на стадии праймериз.

Раньше маслихаты работали в связке с акимом, подпирали его. Задумка Назарбаевой состояла в том, чтобы сильный маслихат находил баланс с сильным акимом-чиновником. То есть, схема выглядела так: влиятельные региональные агашки, которые контролируют ставленника Центра. Но по итогам Послания Президента нам предлагают другую схему — сильный маслихат и выборного акима (пока только сельского) — а он плоть от плоти народной, выразитель интересов большинства. То есть нас ждет союз агашек и Робин Гуда? Ой.

Это означает, что коммуникация между серьезными людьми и народным политиком даст сбой. Не все сразу сориентируются: кто теперь главный? А тут еще бюджетные реки могут обмелеть. Если новые члены партии окажутся достаточно активными и недостаточно понятливыми, то в маслихате может начаться фракционная борьба между новыми и старыми депутатами. А народный аким кинется исполнять волю народа. Вместо монолитной структуры, спаянной общим интересом, получится затяжной конфликт. Поскольку он будет на селе — низовые звенья партии вместо того, чтобы быть надежным фундаментом, станут источником проблем.

Есть, конечно, вариант, что указания об обновлении на местах просто саботируют. Или уже после выборов отодвинут в сторону выбранные новые и знакомые лица, чтобы не мешались под ногами. Но это означает эпик фейл Nur Otan, на это Байбек пойти не может. Задача у него такая, что можно только посочувствовать: запустить цепную реакцию политической модернизации так, чтобы не разнесло всю систему.

А значит, уже сейчас надо точно понимать — где будут правильные акимы. Где — правильные маслихаты. А где — эксперимент по кровосмешению, которого жаждет президент. Но это только на бумаге все просто. А вот на практике играть в настолько тонкую настройку системы и настолько глубокое планирование у нас не пытались ни разу (во всяком случае, в новейшей истории). Кто бы только об этом рассказал нынешним руководителям? Опытных идеологов, которые могут об этом напомнить, во власти тоже нет. Весь политический блок у нас в лучшем случае занимался в последние годы пиаром. А глава сената (который, по идее, должен выстраивать конфигурацию маслихатов) не занимался даже им.

В общем, праймериз — это весело. Сначала обновят партию. А потом схематозы. А страна? А страна останется той же.
Самая главная тайна МОН. Задачи повышенной сложности

Казахстанские родители на сайте citizengo.org опубликовали петицию на имя президента и министра образования Асхата Аймагамбетова. В обращении просят отменить обучение школьников онлайн. «Мы считаем систему электронного образования в нынешнем его формате опасной для наших детей — для их здоровья, психики, интеллекта, социальной адаптации и мировосприятия. Идет процесс разрушения и вырождения нации», — пишут они главе государства и министру.

«Шежiре» может сходу выдать самый главный секрет нашего министерства образования и науки — оно существует чисто для самого себя, для реформ и освоения бюджетов. Потому что среднее образование можно частично отменять хоть завтра. А послезавтра — полностью. Ничего не поменяется, для сервисной экономики столько образованных людей не нужно. Хорошо подготовленных абитуриентов поставит сеть НИШ, они смогут учиться в престижных вузах внутри Казахстана и по «Болашаку». Казахстанские же универы предназначены, чтобы кормить ректоров и их окружение. А МОН тоже найдет чем заняться.

Только не обрадуются родители, которым объявят, что раз дети их личные, то пусть сами и думают, как учить, а не донимают дурацкими вопросами МОН. Если граждане поймут, что их детей вывели за скобки, то никакие праймериз градус социального недовольства не опустят. Потерять лояльность массы населения в условиях набирающей силы предвыборной кампании — это то, что доктор Менгеле прописал. «Шежiре» писал еще летом, что осенью образование станет вопросом политическим.

Президент пытается упредить такое развитие событий. Первого сентября Токаев отметил, что государственная поддержка только одаренных школьников может усилить социальную дистанцию между детьми. Но в общем признал, что реальность не очень сильно порадует. Он поручил предусмотреть «активное внедрение альтернативных вариантов неформального образования, признание результатов самостоятельного обучения, сертификацию профессиональных навыков». То есть Токаев понимает, что государственная система образования не сможет охватить всех равномерно и гибко реагировать на потребности.

Заодно президент рассказал, что ставка будет сделана на подготовку новой волны предпринимателей, поэтому введут предмет «Основы предпринимательства». Людей подводят к мысли, что зарабатывать на рынке труда им придется за счет своего дела, если его удастся открыть. Рынок труда может и не предоставить столько мест для квалифицированных работников. Надо думать, как кормить уволенных из «Казмунайгаза» управляющих директоров, а тут еще и какие-то молодые специалисты нарисовались.

Чем дальше, тем больше вопрос образования, то есть доступа детей к нормальной жизни, будет становиться все более политизированным. Если в Nur Otan догадаются включить эти лежащие на поверхности идеи в программу партии, то успех обеспечен. Если не подпускать к процессу болашакеров, то справиться можно. На короткой дистанции это даст эффект, а весной повестка усложнится — бизнесмен Аскар Байтасов, например, рассказывает, что к весне закроется каждый третий ресторан. А это индикатор того, что откачивать придется малый и средний бизнес. На фоне борьбы в маслихатах и бандитизации политики (или политизации бандитизма) это уже будет другая задача, повышенной сложности.
Бенефициары посткарантина. Рабочие места в долг

Внезапно на поверхность событий всплыл аким Алматы Бакытжан Сагинтаев, который пропадал с радаров. Он появился с докладом у президента. Рассказал о подготовке ко второй волне коронавируса и проинформировал главу государства «о мерах по обеспечению населения рабочими местами и оказанию помощи социально уязвимым категориям граждан в рамках программы «Дорожная карта занятости».

Долгое время аким молчал, потому что и так было все понятно. В городе были «временно приостановлены» тысячи рабочих мест. Лишний раз светиться на фоне шабаша санврачей, заваренных подъездов и закрытых рынков он разумно не хотел. И теперь лучше ничего не говорить, кроме протокольного. Потому что ситуация в экономике не самая радостная, а для Алматы из-за структуры хозяйства еще менее оптимистичная. Сейчас будет много цифр.

Министр национальной экономики Руслан Даленов отчитался, что сократилось на 6% производство услуг. Торговля просела на 10,5%. Для Алматы, в хозяйстве которого услуги и купля-продажа составляют существенную долю, это болезненно.

А вот что нам рассказывает нам Fitch: Экономика Алматы является крупнейшей в Казахстане, а город является донором государственного бюджета. «Крупнейшими налогами были налог на доходы физических лиц и социальный налог, на которые в сумме приходился 61% от доходов города в 2019 г.», — сообщают нам аудиторы.

С 2020 года Алматы смог получать налоги с малого и среднего бизнеса. За счет этого было в чем-то компенсированны «выпавшие» из-за карантина поступления. В июле местные исполнительные органы размещали на бирже свои облигации, алматинской горакимат выпустил бумаг на сумму в 8 миллиардов тенге. Сделано это было для финансирования мероприятий «Дорожной карта занятости». То есть поднимать доходы населения будут в долг.

В целом, по стране просел фонд заработной платы, за второй квартал этого года он был меньше, чем прошлый на 3,9 процента, хотя и больше, чем прошлогодний. Но прирост фонда заработной платы был отмечен за счет образования, здравоохранения и социальных услуг и госуправления. А сократился общий объем зарплаты в финансах, операциях с недвижимостью и строительстве. Платить стали больше чиновникам, а клеркам, брокерам и прорабам — меньше. Так как Алматы — мегаполис не чиновный, а крупнейшим налогом был налог на доходы физлиц, то прироста поступлений здесь ждать не приходится.

Подорвал ли карантин экономику Алматы, одного из крупнейших доноров бюджета, судить пока сложно. И статистика у нас может быть лукавая. Но факт в том, что Сагинтаев пропал из поля зрения. Появляться имело смысл с утешительными новостями, а их не было. Да и сейчас со словами лучше быть осторожнее: займы и инерция хорошо зарабатывающего города будут держать какое-то время на плаву южную столицу. Снятие пенсионных может как-то оживить рынок недвижимости. Вон, даже стоимость аренды жилья хоть немного, но растет. Но даже после отмены всех ограничений денежные потоки могут обмелеть.

И потом Алматы город сложный, как лоскутное одеяло. Везде кому-то что-то принадлежит. В смысле, серьезным людям, а не тем, от кого можно отмахнуться. По реестру собственников земли под барахолкой можно было в свое время справочник «Кто есть кто» писать. И таких собственников много. Не очень понятно, где и кому можешь нечаянно перейти дорогу. А тут еще из генератора неучтенного кэша мегаполис превращается в главную зону социальных проблем.

Хороший чиновник умеет и на убытках себе сделать хорошо, но это пока на посту сидишь и к бюджету близок. А на пенсию надо себе присмотреть что-то приносящее реальные деньги. А такого все меньше. Поэтому при поствыборной пересменке акимов Сагинтаев вполне может оставить свой пост с легкой душой. А, если он останется, то значит, что источники дохода будут искаться с повышенной энергией. Интрига — подорвал ли карантин экономику Алматы или нет — будет посерьезнее праймериз Nur Otan. Потому что вопрос «где взять деньги?» вскоре может быть переформулирован: «У кого?»
Падение замакимов. Что будет после выборов

Первого заместителя акима Атырауской области Нурлана Таубаева «приняла» группа прибывших из Нур-Султана оперативников Антикора. Вместе с Таубаевым задержали и руководителя областного управления строительства Тимура Басарова. Подозрение — получение взятки в размере 182 миллионов тенге. Серьезная «благодарность», но у Таубаева и стаж немаленький. Он местный, атырауский, карьеру делал как антимонопольщик. При Нурлане Ногаеве, который сейчас министр энергетики, стал замом сначала акима в Атырау, а потом и в области.

Первого зама силовики берут поставив в известность акима, в данном случае Махамбета Досмухамбетова. Вопрос в том, что не по понятиям задерживать людей такого уровня, не согласовав вопрос. Но приговор Таубаеву станет основанием для увольнения Досмухамбетова.

Аким области, который тоже атырауский. Но Досмухамбетов был геологом и нефтяником, а его первый зам — Таубаев, как уже сказали, двигался по другой линии: «без моей визы на документе будут проблемы». Поэтому из версий «хотели ударом по Таубаеву свалить Досмухамбетова» и «Досмухамбетов дал взять своего первого зама» вторая предпочтительнее. Аким и первый зам вряд ли быстро сдружились. Да и вариант с тем, что Акорде приходится снимать главу региона таким образом, указывал бы, что с управляемостью в государстве дела совсем плохи. Хочется верить, что это не так.

Впрочем, если целью был только один Таубаев и его схемы, то ситуация лучше, но не так, чтобы очень. Потому что раз первого зама убрали, то на его место, где принимают «благодарности» в масштабах области, должны поставить другого. Если человек досмухамбетовский, то все более или менее ясно, если кто-то со стороны — то расклад усложняется.

Вообще же, сезон аппаратных боев стартовал даже раньше, чем предсказывал «Шежiре». Мы писали о том, что праймериз в Nur Otan и обновление партии в целом может привести к противостоянию между маслихатами, где должны появиться не встроенные в схемы люди, и акиматами, которые привыкли, что депутаты голосуют, как надо. Низовой аппарат на попытку хотя бы косметически его изменить отвечает саботажем.

Это уже случилось. Партии пришлось реагировать на жалобы от участников внутрипартийных выборов в Алматы. Людей «с улицы» попытались выпихнуть из процесса. Таких обращений всегда два, но надо понимать, что они из Алматы, где жители лучше умеют отстаивать свои права. Это не чиновная столица, где не выносят сор из дома, и не регион, где могут вынести тело слишком принципиального активиста. Словом, аппарат начал сопротивление попыткам реформ еще на дальних подступах. Еще до дележа мест и бюджетного пирога на сессиях маслихатов.

А, между тем, борьба за контроль над потоками «благодарностей» давно нарастает. В начале года сняли с поста замакима Алматинской области Багдата Манзорова после долгих попыток пришить ему уголовное дело. Он курировал ЖКХ и работал ранее в госархстройконтроле. Позже, весной 2020-го, взяли замакима Актюбинской области Руслана Мамунова, тот курировал вопросы бюджета, акцизов, банкротств и госзакупок. В сентябре был уволен замакима Северо-Казахстанской области Антон Федяев, его ушли за то, что был осужден его подчиненный — глава областного госархстройконтроля Батырбек Калабаев. А теперь и Таубаев. Но вскоре у акимов регионов могут появиться проблемы посерьезнее, чем коррумпированные подчиненные.
10 тысяч пацанов. Что будет после выборов

Акимам несладко уже сейчас. При еще послушных маслихатах идет беспощадная схватка за места кэш. Например, в Шымкенте у нас скандал в полный рост. Там BI Group пытается получить под застройку территорию ипподрома. Местные жители подняли волну возмущения, пришлось оправдываться замакима города Бауыржану Маматалиеву.

Недовольство столь серьезное, что кто-то (акимат или застройщик) пытается при помощи кампании в сетях гасить раздражение (даже некогда приличный телеграм-канал ZTB отметился манипулятивным постом, где пытался бить на жалость и объяснял, что ипподром старый, а жилой комплекс надо строить там, а не "у черта на куличках").

Бурление пока происходит в блогосфере, каналы покупают, чтобы просто все выглядело прилично, а не потому что надо на кого-то реально повлиять. В конечно счете сейчас можно плюнуть на мнение бишары, которой жалко ипподрома, из-за чего серьезные люди потеряют реальное бабло.

А теперь представим, что уже решенный вопрос с застройкой можно перерешать. Ведь маслихаты у нас утверждают генеральные планы развития и застройки. И депутаты, например, решили не отдавать лакомый кусок непонятно кому. И аким, и госархстройконтроль, пообещавший правильным пацанам с кэшем, хорошую землю оказываются в ужасном положении. И хорошо, если в маслихате депутатами окажутся какие-нибудь наивные хипстеры, политологи или прочие активисты. А если человек с положительной биографией (от слова "положенец"), то его даже крепкие ребята не смогут убедить поменять мнение. У него самого есть крепкие ребята. Как акиму общаться с таким акиматом?

Вернемся поближе к нашей Атырауской области, с которой мы начинали. Там осудили главного борца с браконьерами. Дело громкое, но до последнего СМИ не светили фамилию фигуранта. Она, кстати, совпадает с фамилией бывшего начальника ДВД Атырауской области, который занимал этот пост при Бергее Рыскалиеве. После того, как Бергея сняли, и внезапно оказалось, что в области орудовала ОПГ, главный полицейский региона ушел в тень. А через Атыраубалык зарабатывали бабло и отмывали бабло.

Рыба, и ее незаконная добыча — источник неучтенного кэша, к которому потянут жадные ручки пришедшие на волне обновления в маслихаты. А еще земельные участки, согласования, акцизы. А обновление кажется реальным, потому что праймериз стали реально популярными, в партию пошли не только идеалисты, но и люди с деловой хваткой. Пошли сами и начали нагонять в партийные ряды своих людей, чтобы те за них голосовали. Это как на арену боя без правил побегут к бойцам еще и зрители — чтобы тоже подраться.

А еще генеральный директор Союза нефтесервисных компаний Казахстана Нурлан Жумагулов рассказал нам, что заработок фирм, обслуживающих добытчиков черного золота, будет меньше на 30-40 процентов, а под сокращение попадут 10 тысяч человек. Вроде бы капля в 18-миллионом море населения страны.

Но в нефтесервисных компаниях работают обычно физически крепкие мужчины, привыкшие получать неплохие деньги. Неплохие для Мангистауской и Атырауской областей. Они будут за любой движ, кроме скучного. Выборы, борьба за землю, против застройки или наоборот — за строительство — все годится (в браконьеры всех не возьмут, там конкурс). Кто знает, может, в акимате посадку Таубаева будут вспоминать ностальгически: дескать были спокойные времена, достойно успели проводить человека.
Братский подгон. Почему будут продавать землю

В воскресенье у нас прошли митинги, довольно унылые и немногочисленные, а на неделе — объединение «Байтерека» и «Казагро». Тесно связанные темы. Сейчас объясним почему.

Начнем с квазигоссектора. Сделать из «Байтерека» и «Казагро» нечто одно поручил президент. Но и до послания к деятельности холдингов были вопросы, которые задавали люди знающие. Возьмем хотя бы «Байтерек» (про «КазАгро» надо писать эпос). Например, в 2016-м депутат мажилиса Омархан Оксикбаев отмечал, что за три года функционирования «Байтерек» получал прибыль, но в бюджет дивиденды не отчислял. Оксикбаев, напомним, это человек, который в деньгах разбирается профессионально — в девяностых он был главой Госфинконтроля, то есть знает, кто и как делал состояния. Потом возглавлял и Счетный комитет и Совбез. Оксикбаев назвал «Байтерек» перегонщиками государственных денег.

Депутат вскрыл и бизнес-тайны холдинга. «Секрет в том, что на средства числящейся на контрольных счетах наличности БВУ начисляют проценты в виде негласных дивидендов, — цитировал Оксикбаева Forbes. — Поэтому до перечисления адресных средств до «дочек» холдинг максимально дольше держит их у себя на счете».

Уже в 2017 году в работе «Байтерека» выявил финансовые нарушения на сумму свыше 32 миллиардов тенге Счетный комитет. Холдинг упрекнули в том, что он «не выполнил условия финансирования новых инвестиционных проектов». И официально подтвердили — дивиденды «Байтерек» разместил на депозитных и текущих счетах банков второго уровня. Там же были размещены и временно свободные денежные средства в размере полутора триллионов тенге.

Ну, а в 2020-м на «Байтерек» наехал «Атамекен», «Шежiре» подробно описывал эту эпопею. Выяснилось, что на административные нужды холдинг тратил 54 миллиарда тенге.

По итогу в своем Токаев дал поручение слить холдинги и сократить штат на 50 процентов. Какую-то экономию уменьшение числа сотрудников, безусловно, даст. Но в распоряжении у менеджмента останутся огромные средства, которые можно просто положить на депозит. Потому что, во-первых, это безопасно, за рискованные инвестиции можно ответить по статье, деньги-то по факту государственные. Во-вторых, за размещение в банке менеджменту холдинга перепадают блокнотики, вискарь и другие формы искренней благодарности, принятой у финансистов.

Слияние «Байтерека» и «Казагро» (остряки уже прозвали новый институт «БайАгро») даст новый супер-холдинг с теми же принципами управления («Самрук» и «Казына» тоже когда-то объединили).

При чем же здесь митинги? Как и говорил «Шежiре», тему земли, запрета на ее продажу иностранцам будут играть. Пока неумело и топорно, как и все у лысого скитальца (лозунг про погашение кредитов ничего кроме смеха не вызвал даже у оппозиционной аудитории). Но потом тема может пойти.

Суть в том, что за дискуссией об аренде угодий стоит другой вопрос: чей капитал придет на землю. Часть наших финансистов будут лоббировать приход заграничного капитала. И тогда перед государством станет дилемма. С одной стороны, надо повысить эффективность экономики, которая повышается с большим трудом, и денег откуда-то взять в условиях падения цен на нефть. А приход инвесторов даст положительный хотя, возможно, и не очень продолжительный эффект. С другой — снимать с кормления в «институтах развития» часть элиты, которая привыкла жить на проценты с государственных денег — не очень безопасно.

Куда пойти агашке, если экономика будет развиваться без институтов развития? Только в политику податься. Митинг агашек — такого мы не видели с девяностых. Поэтому проще «слить» землю.
Шоковая терапия. Зачем к нам вернулся Келимбетов

Состоялись два знаковых назначения. Председателем Агентства по защите и развитию конкуренции президент назначил Серика Жумангарина. Жумангарин настолько на своем месте, что комментировать просто нечего.

Он окончил Московский энергоинститут, работал в антимонопольном агентстве, зампредом в «Казахстанском контрактном агентстве», в Национальном агентстве по развитию местного содержания «NadLoc», вице-министром регионального развития, председателем комитета по регулированию естественных монополий и защите конкуренции, вице-министром национальной экономики. Еще и представлял Казахстан в коллегии Евразийской экономической комиссии от Республики Казахстан, был министром по конкуренции и антимонопольному регулированию Евразийской экономической комиссии.

Словом, тот случай, когда пост занимает сугубый профессионал, не политический тяжеловес с амбициями, не реформатор, не медийная персона. Наверное, поэтому к Жумангарину начались претензии в социальных сетях. Что предсказуемо — яркого пиара, фестиваля назначений и прочего ждать не приходится, поэтому смело можно критиковать.

А вот с АСПиРином — Агентством по стратегическому планированию и реформам получилось гораздо интереснее. Главой органа стал Кайрат Келимбетов, известный тем, что... да, всем известный.

Потому что биография Кайрата Нематовича — это летопись (по)бед казахстанского финсектора. Скептики спросят, над кем и над чем, и что за победы такие, но мы оставим эти вопросы без внимания. Все помнят, что Келимбетов был главой агентства по стратегическому планирования еще на рубеже 1990-х и 2000-х. А потом — дважды министром экономики, предом правления «Казыны», а потом и «Самрук-Казыны», образованного слиянием «Самрука» и «Казыны», главой Нацбанка.

Человек участвовал в закладке той, несомненно очень эффективной, модели экономики, с которой мы сейчас столкнулись. Когда фонды и холдинги гоняют государственные средства, держат их на депозитах на радость банкам, контролируют солидную долю национальной экономики. Обывателям Келимбетов запомнился высказываниями по поводу девальвации.

По поводу той, что прошла в 2014-м, он сказал, что она прошла безупречно. Да, так именно и сказал: «Я бы хотел всех заверить, что вчера проведенная корректировка была проведена безупречно». И заверил, что второй девальвации не будет. Сам председатель Нацбанка про девальвацию «узнал накануне ночью». Следующая девальвация случилась в 2015 году. В общем, Келимбетов как будто специально пришел в Нацбанк, чтобы провести шоковую «корректировку» курса тенге.

После этих успехов он стал руководителем Международного финансового центра «Астана», там делают все, чтобы инвесторов не очень ограничивало национальное законодательство Казахстана.

Логика в назначении Келимбетова есть: раз человек стоял у самых истоков создания модели экономики, то ему и расхлебывать то, что получилось.

К тому же злые языки уверяют, что у непотопляемости Кайрата Нематовича есть еще одно объяснение — он знает, любит, практикует нетрадиционный… финтех. Что обеспечивает ему с одной стороны поддержку единомышленников, а с другой стороны служит гарантом предельной лояльности Келимбетова вышестоящим. Глава МФЦА и АСПиРина сделает именно то, что сказано и так, как сказано. Спорить и оправдываться не будет.

Появление Келимбетова во главе казахстанских реформ — знак того, что решение об их проведении уже принято. И, исходя из послужного списка бывшего главы Нацбанка, можно уверенно говорить, что реформы будут крайне непопулярными. А поскольку Келимбетов не связан с банковским лобби и не зависит от финсектора (то есть, защищать ему некого) — скорее всего, они будут шоковыми.
Как избежать успеха. Что будет после выборов

По СМИ разошелся заголовок, что в Nur Otan хотят отменить десятипроцентный налог на снятые пенсионные. Если быть точными, то это предложила не вся партия, а в партии. Если быть еще точнее — депутат мажилиса от Nur Otan и телеведущий Артур Платонов.

Вроде бы, это слова телеведущего, который пытается в хайп. Но, его никто из старших товарищей не одернул, и не сказал, что это личное мнение. Следовательно, допущено, что такое предложение имеет право на существование. А это значит, что в Nur Otan разрешено играть в популизм, причем самый откровенный. Но окончательное решение пока не принято, и это хорошо. Потому что перед партией стоит сложный выбор.

Вот лидер «Ак жола» и тоже депутат мажилиса Азат Перуашев занимается несколько более тонким популизмом. Он, например, предложил снизить ставки по кредитам для бизнеса. Перуашев дерзко напал на Нацбанк, заявив, что регулятор «поддерживает высокое финансирование банков за госсчет».

И сделал хлесткое заявление, что каждый казахстанец должен иностранному дяде 9 тысяч долларов. Можно было бы подумать, что Перуашев прямо хочет в конкурентной борьбе победить, но биография его говорит о том, что он человек порядочный. Был первым секретарем Гражданской партии (креатива Александра «Алюминича» Машкевича, который вскоре охладел к затее), потом зампред «Нур Отана», член Госкомиссий по демократизации и модернизации общественного сознания, работал в администрации президента еще в девяностых, возглавлял палату «Атамекен». Проверенный и опытный кадр, знает, кто и в каком порядке приходит к финишу. И держит нос по ветру. Поэтому и популизм потоньше, не такой рискованный.

О том, что вкладчики ЕНПФ смогут использовать свои пенсионные, объявил президент в послании этого года. После карантина и падения цен на нефть вопрос финансов сейчас электорат будет волновать больше всего. И президенту придется и на отвечать на него, и решать. Проблема тут в том, что Nur Otan как партия власти не может быть большим популистом, чем глава государства. Но и с другой стороны получено четкое и недвусмысленное указание — показать внимание к нуждам народа. То есть фигу из кармана нужно вынуть и показать всем, но так, чтобы выглядело лояльно и жизнеутверждающе.

«Шежiре» уже писал, что в результате набора новых лиц и курс на перемены, мы и так можем получить маслихаты, которые могут не проголосовать за то, что нужно акимам. И тогда, в случае успеха обновления, придется после выборов окатить всех участников голосования — и выбравших, и выбиравших — холодным душем. Объяснить, что все затевалось, чтобы не менять правила игры.

Вот простой пример. Еще до малочисленных сентябрьских митингов акция протеста прошла в Жанаозене, на нее собрались в поддержку Елжана Елшибаева. Если верить его защитникам, он всего лишь требовал от акимата устроить на работу безработных в Жанаозене. Требовал, впрочем, довольно настойчиво и даже нагло, врывался в кабинет акима. Еще Елшибаев поддерживал забастовки сотрудников нефтесервисных компаний (из которых увольняют 10 тысяч человек — и об этом мы писали).

А теперь представим, что на волне надежд выбирается маслихат с полулистами. А потом электорату объясняют, что денег нет, средства Нацфонда скоро закончатся, цены на нефть не растут, поэтому с новыми рабочими местами все туманно и так далее. А, и снять пенсионные могут не только лишь все, а семь процентов вкладчиков ЕНПФ, и без того довольно обеспеченные люди. И за их интересы в мажилисе бился депутат Платонов. А депутат Перуашев рассказал, что мы всем вокруг должны. Куда на этот раз пойдут врываться безработные жители моногородов?

Так что задача перед предвыборным штабом Nur Otan стоит непростая — не допустить совсем уже оглушающего успеха. Маслихат, который требует акима к ответу, — мы не уверены, что для этого затеяны праймериз и прочее обновление. У нас столько Перуашевых нет — в каждый маслихат поставить.
Миллиардные доходы университетов. Зачем МОН уничтожило 25 вузов

Министерство образования и науки лишило 25 вузов лицензий по 60 специальностям. Замглавы ведомства Мирас Дауленов, конечно, объяснил, что это из-за отсутствия высокого качества подготовки и нехватки оборудования. «Нарушения допускались в части приема абитуриентов, повышения квалификации профессорско-преподавательского состава, конкурсного замещения ППС, планирования педагогической нагрузки ППС, итоговой аттестации обучающихся, учета бланков дипломов», — перечислили в МОН.

Все, вероятно, так и было. Точнее все именно так и было — все мы знаем, как и кто преподает в Галактических Академиях Уникальных Знаний, выросших на месте ПТУ. Но тут настораживает, что нарушения были выявлены единомоментно. С поляны, где идет борьба за студентов, несущих бабло, одним махом убрали 25 игроков.

Чтобы было понятно, отечественное образование — это серьезный бизнес для серьезных агашек, возьмем, например, педагогический путь ректора Казахского национального аграрного университета Тлектеса Есполова. На этот пост он пришел с должности руководителя техникума, который как-то постепенно и плавно превратился в индустриально-педагогическую академию, а потом и в Евразийский технологический университет. То есть в какой-то момент шарага, еще недавно выдававшая дипломы о среднем специальном образовании, стала частным «университетом», который получает гранты на образование. Госучреждение каким-то образом стало частным, и начало приносить доход.

Да и в национальном университете тоже что-то частично стало частным. Аграрный вуз хорош тем, что был щедро снабжен земельными угодьями, на которых будущие агрономы должны оттачивать навыки выращивания полезных растений на пользу Казахстана. Вот эти избыточные земли, некоторые, тоже плавно сменили хозяина. Как? Ну, только Есполов знает, как.

Чтобы оценить суммы, которыми оперируют ректоры, вспомним еще один яркий случай — в феврале бывшего ректора Международного университета информационных технологий Дамира Шыныбекова обвинили в хищениях, ущерб от которых превысил 1,7 миллиарда тенге. МУИТ — это, если что, частный вуз, принадлежащий, как считается, бывшему министру образования и науки Ерлану Сагадиеву. Ректора ловили за руку, потому что начальник вуза крысятничал не у абстрактного государства, а у конкретного хозяина. А в национальном университете все общее и все свои. Ну, и еще ситуация с Сагадиевым и МУИТ нам показывает, что очень сложно понять, где начинается министерство, и заканчиваются интересы владельцев или начальников вузов.

Помимо всего прочего, ректоры — люди, плотно встроенные в вертикаль власти. Они выдают дипломы, поэтому многие им обязаны строчкой «в/о» в анкетах, без которой делать карьеру в акимате, прокуратуре и суде никак нельзя. На прошедших выборах в сенат у нас в верхнюю палату прошли два начальника вузов. От Павлодарской области — Алтынбек Нухулы, ректор местного педуниверситета, от столицы — Ахылбек Куришбаев, председатель правления Казахского агротехнического университета имени Сакена Сейфуллина. «Шежiре» писал, что кресла сенаторов у нас как будто зарезервированы для замакимов. Получается, по негласной табели о рангах ректор вуза — уровень примерно заместителя главы региона или города.

Так что, если мы скажем, что МОН зачищает поляну от одних вузов в пользу корпорации ректоров, то не очень ошибемся. Вообще не ошибемся. «Центрально-африканские универмаги» просто демпинговали на рынке торговли корками, чем раздражали руководителей солидных вузов. Теперь им будет полегче. Потому что поток студентов, получивших гранты и платящих за обучение, будет чуть побольше.

Совсем недавно нас обрадовали, что по данным Программы международной оценки взрослых (Programme for the International Assessment of adult competencies, PIAAC) взрослые казахстанцы обладают очень низкими навыками математической и читательской грамотности. Так что толку-то от нашего высшего образования. Разве что серьезных людей обеспечить домами да лексусами.
Санитары степи. Кто еще идет в политику

Список вузов, которые лишились госзаказа, опубликовала Национальная палата предпринимателей «Атамекен». НПП показывает нам, что она при делах, что это палата приложила руку к зачистке поляны от «не тех» университетов. Даже не просто показывает, а говорит открытым текстом. «Вузы отсекались на основании низкого трудоустройства и слабых позиций рейтинга НПП "Атамекен". В основе методики лежит трудоустройство и актуальность образовательных программ», — рассказал зампред «Атамекена» Олжас Ордабаев.

Это значит, что Национальная палата Тимура Кулибаева подала министерству образования и науки список, в котором было указано, кого снимать с потоков бабла из бюджета, а кого — оставить. А МОН реализовало то, что в списке было написано.

Среди прочих грантов, к слову, лишился и Евразийский технологический университет, который принадлежит Тлектесу Есполову. И Кокшетауский университет имени Абая Мырзахметова, где ректором работает Мади Елюбаев, метивший в кресло сенатора этим летом. Он заседает в Кокшетауском акимате и является сыном тоже ректора Сагинтая Елюбаева. Исключили из числа получателей и Казахскую академию труда и социальных отношений, основанную Мусой Бесбаевым, который профессорствовал в Высшей партшколе. Многие из старой элиты его знали лично, его дочь Баян Бесбаева пыталась делать вуз, который отвечал и национальным и международным стандартам. Но безжалостно от грантов отключили и ее. Санитары леса, то есть степи, поработали на славу.

Для нас же важно, что «Атамекен» начинает определять государственную политику. Образование — это только частный случай, хотя не такой уж и частный. А в государственные дела НПП решило вмешаться, потому что ситуация перезрела. Объясним на конкретных примерах. Раз начали про ректоров и сенаторов — ими и продолжим. Бывший ректор Казахского агротехнического университета и министр сельского хозяйства Ахылбек Куришбаев в сенат был избран, в отличие от Елюбаева. Поэтому и имеет право задавать вопросы, такие, которые многим поперек горла встают.

Куришбаев спросил, отчего у нас миллиарды тенге из стабилизационного фонда Казахстана распределяются по торговым центрам непонятно как. А дальше показал, что настроен серьезно, сразу заявил, что в использовании бюджетных средств из стабфонда преобладают коррупционные проявления. «Я думаю, что этим вопросом должно заниматься агентство по противодействию коррупции», — без лишних экивоков сказал сенатор.

А дальше предложил элегантную схему: «Нужно сформировать фонд социально значимых продовольственных товаров для малообеспеченных слоев населения». Куришбаев лоббирует интересы, но он лоббирует интересы отечественных аграриев хотя бы, а не владельцев торговых центров. Ситуация выглядит так: Куришбаев садится в кресло сенатора, задает вопрос, как бы в воздух: «Пилите? Ну-ну. Никого не забыли? А я сейчас напомню».

Кстати, Куришбаев возглавлял КазНИИ зернового хозяйства имени Бараева. А следовательно, вряд ли обрадуется, если у нас тут будут сеять канадские семена, которые скупленные незадорого медиа пафосно назвали «королевскими драгоценностями». «Шежiре» писал, что за плохо замаскированной пиар-кампанией могут маячить интересы неказахстанского капитала. Один из разломов в будущих элитных конфликтах может пройти по линии: отечественный капитал против зарубежного...
Дележ бабла. Кто самый весовой на раёне

...Тем временем другой сенатор Даурен Адильбеков предлагает кощунственные вещи — не давать банкам денег, а кредитовать бизнес напрямую, минуя государственный финансовый сектор. Ранее правительство выделило в период кризисов банкам 7,5 триллионов тенге, подсчитал парламентарий.

Даурен Зекенович был замакима Акмолинской области при Сергее Кулагине, который, кстати, занимал тоже пост министра сельского хозяйства. А в 1990-х Адильбеков работал в Казахстанском Центре поддержки и развития предпринимательства, была такая структура при правительстве, в нее входил и представитель Конгресса предпринимателей. Все это потом трансформировалось в разные организационные формы, в том числе и в «Атамекен». Адильбекову проблемы отечественного предпринимателя, особенного сельского, то есть далекого от попилов, близки.

Вывод из этого таков: отечественный бизнес, не всегда завязанный на перекладывание бабла из одного кармана в другой, хочет жить. Хочет, несмотря на все попытки квазигоссектора ему окончательно помочь. И «Атамекен» Кулибаева в процессе лоббирования интересов отечественных предпринимателей становится политической силой.

Тем более потенциал есть. Не так давно депутат мажилиса Павел Казанцев провел рекламную акцию Кулибаева. Парламентарий направил запрос и.о. генерального прокурора Ерлику Кененбаеву, чтобы тот ответил, сколько денег в бюджет платит Тимур Аскарович. Принципиальный попался депутат Казанцев, недаром он служил в органах нацбезопасности, решил вывести на чистую воду владельца многих предприятий. Да так, чтобы все узнали. А, ну и еще, мажилисмен был президентом Ассоциации предпринимателей Астаны и членом экспертного совета Национальной палаты предпринимателей в столице. И после всего этого строго так спрашивает у государства: «А сколько денег нам приносит Кулибаев?»

И Кененбаев не подкачал. Ответил, что «данный налогоплательщик (то есть Кулибаев) находится на первом месте в рейтинге 50 крупнейших налогоплательщиков — физических лиц Казахстана». Вы поняли правильно, смысл таков — Тимур Аскарович кормилец и благодетель, много лично своих денег передает в бюджет страны. Это мы его предприятия еще не учли. Казанцев и Кененбаев объяснили, кто в стране весовой человек.

И «Атамекен» хоть и кулибаевское детище, это не только Тимур Аскарович. Это еще сотни и тысячи людей со своими бизнесами и интересами. И после карантина им уже гораздо меньше хочется смотреть, как в «институтах развития» деньги зарабатывают, просто перекладывая с места на место. И схема «нам выделили денег на поддержку предпринимателей, подождите, нам самим нужнее» уже не устраивает. В общем, пока пацаны помельче проектируют выборы, жигиттер покрупнее разворачивают другие процессы. Они делят деньги и нарабатывают реальный политический капитал.
Похожие каналы:
© webtg.ru - самые актуальные сайты 2020 года
Администрация сайта "webtg.ru" не несет ответсвенности за содержание и контент каналов, чатов и ботов представленных в каталоге. При обноружение площадок нарущающих законадательство РФ, просим перейти на страницу с контактами и связаться с нами или отправить жалобу на площадку со странице её просмотра.
Statok.netWebts.ru - Топ рейтинг сайтов